Звездочёт
Шрифт:
– Черт тебя возьми, Савитри! Где ты была?! – тряхнул Джаеш Савитри, крепко удерживая её за предплечья. – Куда тебя унесло? А если бы ты потерялась?! – испытанный за девчонку страх вырывался в грубых прикосновениях и злом тоне. Но Савитри не боялась, она чувствовала, что он не злится на неё, поэтому закинула голову и счастливо улыбнулась в горящие гневом глаза. Пусть говорит, что хочет, пусть делает, что хочет, только пусть не отпускает её…
…А гнев исчез, едва встретились взгляды предназначенных. Что бы ни говорили губы, но встретившиеся вне условностей души тянулись друг к другу, чувствуя своё, родное. Впитывались, объединялись, радуясь обретению, не скованные границами сословий и предрассудков. И даже дождь хлестал тише, накрывая куполом спокойного шелеста капель остановившееся между двумя время и замершее пространство.
…Глаза
Возможно, потом они об этом пожалеют. Наверняка пожалеют. Но где-то очень глубоко в душе будут знать, глубинным, настоящим знанием знать, что так должно было случиться. Исчезнут мгновения, и уйдет страх, её и его – за неё, и они снова станут людьми, слишком разными, абсолютно непохожими. И уйдет из глаз, губ и рук невероятная нежность, заменяясь недоумением, смущением, возмущением. Но это было неважно, потому что это будет потом. А пока – пока длилось волшебство…
…Наверное, Богиня улыбалась сейчас, глядя на своих обретавших друг друга детей…
Глава 8
Джайпур и драгоценность
Джаеш задумчиво смотрел на суетящуюся вокруг Амана Савитри. Друг только что заснул после обезболивающего укола. Боль неплохо вымотала его, лишив последних сил, хотя большую часть всего того времени, что они выбирались с кукурузного поля, он провёл без сознания. Устроив Амана в превосходно оборудованном для перевозки лежачих больных автомобиле, Джаеш и Савитри дождались представителя транспортной компании, который обещал доставить машину Амана в Дели, и только после этого Джаеш смог усадить девушку в свой автомобиль. Она категорически отказывалась оставаться без него в автомобиле, напоминая ему напуганного котёнка, и он не настаивал, обнимая жмущуюся к нему в поисках защиты от своих страхов девушку. Он не узнавал всегда бойкую Савитри, которая, казалось, потеряла себя в бушевавшей грозе и проведённых с Аманом часах в автомобиле.
Тот поцелуй… Они очнулись одновременно, отшатываясь друг от друга. Джаеш ждал возмущения, но, похоже, Савитри даже не осознала, что произошло, настолько её измотал страх. Она не отпускала его руку ни на секунду, и он крепко удерживал её, понимая, как она вымотана. Однако, едва они доехали до больницы, все, что разделяло их, вернулось. У Савитри ещё не было моральных сил, чтобы полностью осознать недопустимость, с её точки зрения, своего поведения. Тем не менее она уже держалась от него как можно дальше, вызывая сожаление и раздражение у Джаеша, который видел, что ей до сих пор нужна поддержка. Вот только Савитри не позволяла себе принять её от постороннего, по сути, мужчины. Он понимал. Но не принимал. Руки непроизвольно сжимались в кулаки при виде отчуждения той, которую… Нет. Он обязательно всё решит, но не сейчас.
– Савитри, перестань, – остановил он девушку, в десятый раз поправлявшую одеяло спящему Аману. Раздражение на её заботу, адресованную другому, только подтверждало его предположения о своих невозможных, невероятных, немыслимых, но случившихся чувствах.
Дверь скрипнула, впуская доктора, который принёс счёт на оплату. Оставив Савитри, обессиленно опустившуюся на кресло после его слов, Джаеш вышел из палаты вместе с врачом. Обговорив лечение и перевозку Амана в лучшую больницу Дели, с которой был заключён договор на медицинское обслуживание всех сотрудников «DC-дизайн», он оплатил счета. На всё ушло не
Вздохнув, Джаеш осторожно поднял на руки спящую девушку, которая инстинктивно уцепилась пальчиками за ворот его сорочки. Вгляделся в уставшее даже во сне лицо. Тёмные круги под глазами и опущенные уголки губ, растрёпанные волосы – всё говорило о том, насколько девушка измучена. Нежная жалость и чувство вины к перенесшей такой тяжёлый день Савитри сжимали сердце. Он тихонько дунул ей в лицо, убирая тонкую прядку волос, лежавшую на подрагивающих губах, и решительно пошёл к выходу из больницы. Его автомобиль был плохо приспособлен для сна, но лучше провести ещё немного времени в дороге и остановиться в хорошем отеле в Джайпуре, где Савитри сможет выспаться в комфортных условиях, чем искать приемлемый вариант в этом городке.
Устроив девушку на сиденье, он постарался обеспечить ей максимально возможный комфорт. Вся одежда пропиталась водой, но максимум, что он мог сделать, – это скинуть с неё джутти и бесформенную тряпку, в сухом виде бывшую дупаттой. Закутав её с ногами в тёплый плед, подложил под голову подушку. Промокнул, как смог, влагу с волос бумажными полотенцами, всерьёз опасаясь, что Савитри простудится, и только после этого, скинув с себя такой же влажный пиджак, сел за руль. Убедившись, что девушка глубоко спит, сделал звонок Чарви, объяснив ситуацию и сообщив, что заменит Амана на выставке, заодно попросив переслать ему личные вещи. После этого позвонил в отель Hilton Jaipur, подтвердив бронь «DC-дизайн» на два номера, и только тогда осторожно тронул автомобиль с места. Машина послушно набрала скорость, спеша доставить хозяина с гостьей в пункт назначения. А в голове её водителя крутилась одна и та же странная мысль: «Как прежде уже не будет».
Отель был выдержан в любимых Джаешом сдержанных тонах – бежевый и золотисто-оливковый создавали ощущение спокойствия и уюта. Савитри так и не проснулась, когда он внёс её в огромный холл отеля, и потом, когда устраивал её на роскошной кровати номера люкс с видом на горную цепь Аравали. Вызвав горничную и приказав ей принести в комнату горячий ужин, он на минуту задумался, глядя на съежившуюся в поистине королевских размеров кровати девушку. Её надо было переодеть. Мысль была здравая, но для него – невыполнимая. Впрочем, горничная в этом вполне может помочь. Решив не дожидаться ушедшую за едой девушку, принял душ в своём номере, который располагался по соседству с комнатами Савитри, и вернулся обратно. Удивлённо вскинул бровь, увидев, что горничная сервирует столик на двоих. Очевидно, он неясно выразил своё пожелание, и та решила, что ужинать молодые люди будут вместе. Хотя… почему нет? Он перекусит в этом номере, а потом уйдет к себе. Объяснив девушке, что от неё требуется переодеть гостью, он вышел на террасу и впервые с тех пор, как ответил на телефонный звонок Савитри, расслабился, рванув галстук, чтобы поглубже вдохнуть влажный воздух. Горы чёрными тенями перекрывали ночное небо. Дождь утих, но клубящиеся тучи обещали скорое продолжение водной вакханалии. Джаеш предвкушал обещанное природой буйство, чувствуя, как бурлит кровь, объединяя его со стихией, той, отбушевавшей, и грядущей.
– Сэр, всё готово, – горничная говорила шепотом, хоть Савитри и находилась от них за двумя стенами. – Девушка не проснулась.
– Хорошо, – Джаеш отдал щедрые чаевые услужливой горничной и отпустил её движением руки. Пряные ароматы щекотали ноздри, приглашая к столу и напоминая о том, как он голоден. Поэтому, зайдя в комнату убедиться, что Савитри действительно спит, Джаеш устроился в кресле перед низким широким столиком. Отдав должное шеф-повару отеля, он с аппетитом поужинал, но едва ли задумывался, что именно ел. Все мысли растворялись в ощущениях и воспоминаниях. Грани сверкающих эмоций в глубине глаз девушки. Испуг, облегчение, доверие, надежда, волнение и снова страх и доверие. Так непривычно много для всегда сдержанного мужчины, таких ярких. Зовущих защищать, оберегать, любить. Побуждающих быть достойным доверия. Джаеш с силой провёл руками по лицу, стараясь вернуться в реальность из странных манящих образов, сотканных из прошлого и будущего, в которых были только он и она.