...Да поможет мне бог
Шрифт:
Он прислушивался к бурному потоку ее слов. Он не отдавал себе отчета, была ли в них правда — правда о нем, но чувствовал, как ее слова проникают в его мозг и оседают в каких-то тайных уголках его сознания. Он продолжал вслушиваться в ее слова еще долго после того, как они отзвучали.
Луиза нарушила молчание.
— Тебе когда-нибудь нужен был кто-нибудь, Спенс?
Он повернулся к ней.
— Почему ты спрашиваешь об этом?
Она подняла голову и посмотрела на него.
— Кажется, я вечно прихожу к тебе только за тем, чтобы в чем-нибудь признаться
Кое-кто был в его жизни, и оба они об этом знали — девушка, с которой он помолвлен и которая должна стать его женой. Но теперь, когда он стоял перед Луизой и они читали друг у друга в глазах всю правду о безнадежности их любви, он не мог произнести имя Джин. Откровенно говоря, в его жизни больше никого не было.
Спенсер ничего не ответил; Луиза уронила голову на кушетку и улыбнулась.
— Я думаю, Спенс, будет лучше всего, если ты проводишь меня домой, — сказала она.
17. Воскресенье, 22 июля, 1.00 дня
Когда Спенсер и Луиза вошли в квартиру на тридцать втором этаже «Савой-плаза», Лэрри сидел на кушетке в гостиной. Рубашка его была расстегнута, ботинки и галстук разбросаны по полу. Он сидел лицом к двери и тихо разговаривал с кем-то по телефону. Увидев их, он не шевельнулся, только глаза его расширились, а губы скривились в неприятной усмешке.
Спенсер до боли отчетливо понял, какую картину видит перед собой Лэрри. На глазах у мужа возвращалась домой жена, довольно растрепанная, в измятой одежде. В руках у нее саквояж, а сопровождает ее близкий друг семьи, из-за которого между мужем и женой не раз уже возникали стычки на почве ревности. Классический треугольник, не нуждающийся ни в каких пояснениях. Нужен только еще кто-то четвертый, чтобы назвать вещи их именами.
Первые слова Лэрри не оставляли никаких сомнений на этот счет. Он опустил трубку и произнес:
— Надеюсь, вы славно позабавились.
Гнев овладел Спенсером, но он сдержал себя. Именно в этот момент он ощутил острый приступ боли в желудке.
— Не отвечай ему, Спенс! — воскликнула Луиза. — Прошу тебя, не нужно. Это так похоже на него.
Она хотела пройти мимо мужа, но Лэрри схватил ее за руку, в которой она держала саквояж, и с силой рванул вниз. Луиза упала, саквояж выскользнул из ее руки, и все его содержимое вывалилось на пол.
Спенсер бросился к Луизе, но Лэрри поднялся и встал между ними.
— Ни с места! Это касается только меня и ее. Тобой я займусь позже.
Его лицо было небрито, голос звучал хрипло.
— Прекрати эту идиотскую сцену и возьми себя в руки! — с яростью закричал на него Спенсер. — Ты что, действительно думаешь, что мы провели с ней ночь?
— Замолчи, Спенс! — воскликнула Луиза. — Пожалуйста, не разговаривай с ним! — Она все еще лежала на полу, несколько приподнявшись; ее лицо
— Скажи ему, Луиза, что ты делала, — потребовал Спенсер. — Он имеет право знать. Говори.
Она с раздражением поднялась.
— Сам рассказывай. — Луиза стала собирать вещи и бросать их в саквояж. — Ничего ты не стоишь. Оба вы ничтожества, и я ненавижу вас обоих.
Не глядя на них, она прошла со своим саквояжем в спальню и хлопнула дверью.
— Она пришла ко мне часа два назад, — начал Спенсер.
Лэрри устало сел.
— Ну и прекрасно.
— Она ушла отсюда, не дождавшись тебя, и сняла комнату в гостинице «Шерри-Нидерланд». Затем утром…
— Я сказал: прекрасно, — повторил Лэрри. Тяжело дыша, он закрыл лицо руками.
Спенсер взглянул на него.
— Со вчерашнего утра я никак не могу дозвониться тебе. Мне нужно с тобой поговорить. События развиваются быстро.
— Ну что ж, говори.
— Почему ты не позвонил мне, после того как ушли агенты ФБР?
— Она рассказала тебе?
— Да.
— Это не ее дело, совершенно не ее дело.
— Да, но это мое дело, не так ли?
— Пожалуй, да, — согласился Лэрри.
Он медленно встал и впервые посмотрел прямо на Спенсера налитыми кровью глазами.
— Выпить хочешь?
— Не возражал бы.
— Мне очень нужно выпить. Виски с водой?
— Конечно.
Направляясь вместе со Спенсером в кухню, Лэрри остановился и прикоснулся к его руке, как бы прося прощения и предлагая помириться. С минуту они, улыбаясь, стояли рядом, и каждый искал во взгляде другого выражения давнишней взаимной приязни.
— Черт побери! — пробормотал Лэрри и пошел в кухню.
Спенсеру стало легче на душе. Нервное напряжение немного ослабло, только боль в желудке не проходила. Уж не заболел ли он и не придется ли обратиться к врачу? Сейчас он не мог позволить себе болеть. На столе рядом с кушеткой он увидел какую-то газету — по внешнему виду ему не удалось определить ее название, В ту же минуту он вспомнил, что до сих пор не позвонил Полю Адамсу. Он подошел к письменному столу у окна и принялся искать телефонную книжку. Стол был завален книгами и бумагами. Здесь лежало несколько детективных романов и кинематографических журналов вперемешку с узкоспециальными изданиями, посвященными моторам и самолетам. Он нашел телефонную книжку и принялся листать ее, отыскивая номер коммутатора Ассошиэйтед Пресс, когда вошел Лэрри с бутылками, кубиками льда и стаканами.
— Я только позвоню одному человеку, — сказал Спенсер, захлопывая телефонную книжку.
— Сделай одолжение, старик, — ответил Лэрри, ставя поднос на стол. Он взял газету и швырнул ее на кушетку. Она слегка развернулась при падении, и Спенсер, стоя у письменного стола с протянутой к телефону рукой, невольно вздрогнул: он увидел, что это был номер «Дейли уоркер». Спенсер взглянул на Лэрри и сразу же понял, что тот заметил это. Их взгляды встретились.
— Ну, что ж, звони, старина, — повторил Лэрри со смущенной улыбкой. Но Спенсер колебался. Лэрри стал наливать виски в стаканы.