...Для того, чтобы жить
Шрифт:
Они еле протиснулись в середину круга. Вася подмигнул Олегу, поздоровался с ним и Иваном. Глянул на улыбающегося Явора и вдруг отступил назад:
— Семен! За что тебя исключили из пионеров?
Сенька удивленно приподнял плечи:
— С чего ты взял, Вася? Никто меня не исключал!
— А-а-а. Так ты сам себя исключил? Галстук пионерский снял и под кровать забросил. Так?
Лицо Явора стало малиновым. Он готов был разреветься.
Хотя со всех сторон, узнав о приходе Васи, бежали и бежали ребята, одновременно началось и обратное движение — немало отхлынуло назад. Около Яшнова остались лишь те, на кем были зеленые пионерские блузы и алели аккуратно
Неряшливых и разболтанных Яшнов терпеть не мог. Больше на этот счет Вася никому ничего не сказал, Но через час о его разговоре с Явором будет известно всем.
Олег с облегчением вздохнул: наконец-то! Он знал, что с этой минуты пора расхлябанности кончилась. Наступило время организованности и дисциплины. А значит, работа теперь пойдет вдвое быстрей и успешней.
— Вот хорошо, Вася, что ты пришел, — сказал Олег. — А то с этим вожатством я просто запарился!
— Не торопись, — усмехнулся Вася. — Ответственность за отряд с. тебя никто не снимает, потому что… райком утвердил меня базовым вожатым. И отрядов теперь у меня девять… Не журись, казак, — пошутил он, увидев разочарование на лице Олега, — по совместительству буду заниматься и нашим, двадцать седьмым. А ты будешь моим помощником. Договорились?..
— Положение серьезное, — сказал Яшнов на совете базы. — Заводу не хватает людей. Все по самую макушку заняты на основном производстве. Некому убирать территорию, цеха. Все захламлено так, что сам черт ноги поломает… Нужно в первую очередь помочь в этом. Дальше. Надо приглядеться на местах, чем еще могут помочь пионеры, чтобы завод выполнил свое обязательство: завершил пятилетний план к двадцать пятому декабря!.. Раскачиваться некогда. С завтрашнего дня объявляем декадник помощи заводу…
Несмотря на то что на дворе середина ноября, погода, как на заказ, стояла сухая и довольно теплая. Три дня над территорией завода клубилась пыль. Четыре сотни пионеров, как на злейших своих врагов, накинулись на завалы, в которых перемешалось все: битый и годный к употреблению шамотный кирпич, щепа, ржавые банки, разбитые ящики, обрезки досок, куски железа, проволока и просто мусор.
Чтобы не было толкотни, работали в три смены по два часа в каждой. Тут же проходили уроки труда.
К исходу третьего дня территория завода и цеха преобразились. Засверкали вымытые стекла, будто бы поднялись выше потолки, раздались стены. Каждая вещь нашла свое место.
Ремонтно-механический цех получил в подарок столько раскопанных металлических болванок, прутков, поковок, болтов и гаек, что дядя Гриша восторженно сказал мальчишкам:
— Ну и пионерия! Теперь нам металла на полгода хватит!..
Тарному цеху досталась целая гора ящичных дощечек, щитов и почти готовых ящиков, кровельное железо и полторы сотни банок с небольшими изъянами. Это было как нельзя кстати, ибо цеху не хватало материалов, а два старика сбойщика ящиков и четыре жестянщика никак не успевали делать тару для все увеличивающегося потока готовой продукции завода.
Двадцать седьмой отряд взял шефство над цинкобелильным цехом. Тут в огнедышащих муфельных печах при страшной температуре в тысячу триста градусов тяжелые цинковые чушки плавились и превращались в пар, который, пройдя длительный путь по трубопроводам, оседал в громадных, с трехэтажный дом, мешках-фильтрах тончайшей белоснежной пылью цинковых белил.
Работать тут особенно трудно. Ребята следили, чтобы у печей никогда не пустовали бачки с прохладной
— Вот спасибо, кормилицы наши! — похваливали девчонок рабочие. — И поели, и на отдых время осталось…
Олег организовал две бригады для работы в тарном цехе. Ребята, которые не так давно вместе трудились на ремонте школы, рьяно принялись за дело.
Бригадой сбойщиков руководил Иван. Часами бойко стучали молотки. Под навесом росли штабеля готовых ящиков. А Олег с десятком помощников устранял дефекты у забракованных банок, сшивал цилиндры новых, делал разметку, резал заготовки для жестянщиков, железные полосы для обойки ящиков, вальцевал крышки. К концу недели тарный цех полностью вышел из прорыва. Появился даже некоторый задел.
Радостные пришли ребята на пионерскую базу.
— Ну, Вася. Мы свою задачу выполнили! — гордо скал Олег.
— Да. Поработали здорово. Тары теперь хватит, — ответил Яшнов и задумался.
— Ты чего? Может, мы что не так сделали? — спросил Иван.
— Да нет, ребята. Все так. Вы молодцы!.. Но говорят же: беда одна не приходит. Транспорт взял нас за горло. Вы ведь знаете, что есть у завода: десяток подвод да два дряхлых итальянских грузовика, которым в субботу, наверно, сто лет будет. Ну вот. Один «фиат» поломался вчера, а другой — сегодня в обед. Шоферы говорят, что ремонтировать их не меньше двух недель. Все за голову берутся: что делать? Со всех концов Союза нам телеграммы шлют: дайте краски, дайте белил! Да на наших лошадках разве навозишься?!. А в крайисполкоме так прямо и сказали: если к концу года на складах готовой продукции останется хоть на сто килограммов больше нормы, будем считать, что завод свое обязательство не выполнил…
Олег долго ворочался в постели и вздыхал… А утром к нему прибежал Иван и сразу с порога:
— Слушай! Ты помнишь, как мы летом вкатили прямо во двор концессии?
— Конечно, помню. Еле от охранников отвязались.
— Так железнодорожная ветка от станции до завода «Жесть-Вестен», которую концессия для себя построила, совсем же рядом с цинкобелильным!
Теперь Олег понял. В самом деле: территорию цинкобелильного цеха от австрийской концессии «Жесть-Вестен» отделяла только кирпичная стена. Значит, железнодорожная ветка совсем рядом. Почему этим не воспользоваться?.. Подогнать вагоны прямо к заднему двору цеха — и давай грузи! Не нужно возить подводами до станции. Но разрешат ли австрийцы воспользоваться своей дорогой? А потом, как доставить туда сотни тяжелых ящиков из цеха красок и эмалей? Далеко! И согласится ли железная дорога подать туда вагоны?..
Возникал еще добрый десяток вопросов.
— Ты, Ваня, молодец, что вспомнил! — сказал Олег. — Но тут мы сами ничего не решим. Пошли к Яшнову…
Вася тотчас повел их на второй этаж в кабинет директора:
— Там сейчас как раз совещание. И секретарь партбюро, и председатель завкома, и Женя Стрельников. Доложите сами…
Из кабинета директора Иван с Олегом вышли, как именинники. Их предложение приняли! Правда, сначала директор сказал:
— Австрийцы поднимут скандал!..
— Ну вот еще! А на чьей земле концессия? На нашей! И ветка железнодорожная — тоже! — вспылил Олег и сам испугался своей смелости.