...Встретимся в октябре...
Шрифт:
Я потер ее промежность, представляя, как медленно, сантиметр за сантиметр, погружаю внутрь нее набухший член.
Настя подняла бедра и сама потерлась о мою ладонь.
От ее реакции меня бросило в жар. Налетевший ветер ни капли не остудил пылающее тело. Он лишь раскрыл маленькую пухлую книгу и начал забавляться с ее страницами, «перелистывая» их то вперед, то назад.
Настя сжала пальцами книжку, словно искала за что можно держаться.
Мой взгляд зацепился за грубоватые рисунки, похожие на те, которые рисовали в
Я заставил себя оторваться от Насти и потянулся к книге, которую она придавливала ладонью к столу.
Она развернулась и тут же прижалась ко мне, обвивая ногами и руками:
— Тебе не нравится?.. – Ее влажный шепот скользил почти ощутимой лаской по телу. Кожа покрылась мурашками, а в голове снова поплыл туман.
— Нравится… Но…
Она гладила мою спину и ласково целовала шею, проходясь по коже языком. Я снова начал ощущать себя пьяным.
— Что? Скажи… Я хочу научиться… Как доставить тебе удовольствие…
Была ли эта Настя настоящей, или лишь моей фантазией? Сном, от которого не хотелось просыпаться…
— Позволь мне сделать то, для чего я создана…
Я накрыл ладонями ее хрупкие узкие плечи. То, для чего создана?
— Не для этого.
— Такие как я, должны приносить удовольствие и служить своим хозяевам.
Ее слова почему-то разозлили. Она не хотела принять мои чувства и поверить в них, но легко признавала себя едва ли не рабыней.
Я зло прорычал:
— А что ты еще должна?
— Забирать твою боль… – Она погладила ладонью мою грудь, безошибочно находя под рубашкой застарелые шрамы. – Твою сладкую вкусную боль...
От ее слов все неожиданно встало на свои места.
— Тебе нужна… моя боль?
Она покачала головой и потерлась носом о мою шею, с шумом втягивая в себя мой запах.
— На самом деле, мне нужно твое наслаждение… Но… – Она подняла на меня горящий голубой взгляд. – …чем больше наслаждения ты испытаешь, тем больше я смогу его выпить… Твое наслаждение сделает меня красивой… Но зачем мне нужна красота, если это тебя погубит?..
Вот почему рядом с ней моя боль утихала. Она забирала ее себе. Раньше, когда я возвращался с задания разбитый и едва живой, мог неделю не выходить из дома. Просто лежать, ожидая пока боль пройдет и оставит меня в покое. Мне не нужны были ни еда, ни вода – вообще ничего. Просто время, чтобы боль утихла.
Но с того дня, как в моей жизни появилась Настя, с возвращением домой я забывал о мучениях.
В нашем первом сне она тоже говорила о боли, о том, что любит играть с нею.
И именно после этого она превращалась.
Когда я был в ярости, когда мной овладевали злость и боль,
Бля**! Если бы я догадался раньше… живого места на себе не оставил бы. Настя стоила этого. Я бы напитал ее достаточным количеством своей боли, чтобы она осталась человеком на всю жизнь.
— Кто ты? – Я тряхнул ее за плечи. – Как все исправить?
Настя оглянулась на книгу.
— В ней все записано. Большая Рукопись – ключ к М'aлой.
Неожиданно пошел снег. Он оседал на волосах и ресницах Насти, застывал на ее щеках и не таял. Казалось, что на ее коже Бриллиантовая россыпь.
— Здесь небо намного красивее… Но ты не должен быть здесь…
Единственное место, где я хотел быть, – рядом с ней. И плевать, где это.
— Открой глаза, Дима… Открой… Ты не сможешь остаться здесь…
— Почему? Сейчас же мы здесь. Вдвоем. Кто нам помешает?
— Мы нарушили все правила… Ты можешь здесь быть только, когда я соблазняю тебя… Ты можешь овладеть здесь мной… Можешь приказывать мне, а я буду исполнять… Здесь ты должен умереть… А если умрешь ты, умру и я. Ты нужен мне. И даже если я умру, ты должен жить…
О чем она вообще?!
— Даже не вздумай! Не смей так говорить!
— Тогда открой глаза… Пожалуйста, открой…
Она начала таять. Просто исчезать, превращаясь в черный дым. Все, что было на столе, распадалось на лепестки роз и пепла. Только книга оставалась нетронутой, лежа в самом центре стола. Ветер продолжал листать ее страницы. На них опускался снег и пепел, но она была самым ярким пятном.
Настя исчезла, оставив лишь длинную черную нить, гладкую и тонкую.
Когда я коснулся ее, все тело пронзило болью. Было больно абсолютно везде. Такое впечатление, что кто-то невидимый наносил мне раны, и я никак не могу помешать своему противнику.
Чужой и незнакомый голос отрывисто приказал:
— Разряд!
Снова стало безумно больно. А в груди, там где бьется сердце, тяжело и неприятно потянуло.
Я понимал, что происходит: меня пытаются вернуть обратно. А я этого не хотел. Хотел остаться здесь, с Настей.
Но ветер развеял даже дым, в который она превратилась. Она попросила открыть глаза. Сказала, что здесь мы не будем вместе…
Я потянулся к книге и впился в нее пальцами, когда откуда-то сверху снова закричали:
— Разряд!
До того, как меня прошило болью, я схватил книгу со стола и даже успел найти те страницы, которые Настя нечаянно открыла.
Я старался запомнить каждый символ, каждое слово и непонятный знак, написанные там.
Но совсем другой голос зашептал над головой:
— Пожалуйста, Дима… Я жду тебя здесь…
Она не ушла…
Она была рядом…
Я не знал, где именно, но точно знал, что найду ее…
Обмотав черную нить вокруг запястья, я закрыл глаза.
***