12
Шрифт:
– И чем тебе, мой милый друг, не нравится эта идея? – Улыбнулся Маргандал, приподнимая брови. – В прошлый раз ты не был против создания этой гильдии под нашей эгидой.
– Я и сейчас не против. Мне не нравится возлагать все надежды на явление, прогнозировать поведение которого мы, в общем-то, не в силах.
– А, что там с твоим юношей? – Поинтересовался толстячок. – Нельзя ли ускорить его перемещение в наш башенный квадратум?
– Боюсь, - развел руками Дапоруст, - в данный момент, это как раз и не возможно. Я
– Я отправлюсь в Мизандарион. – Твердо сказал Лартигас. – Инкогнито, естественно! Понаблюдаю за местной публикой, постараюсь выявить интересующих нас лиц. Узнаю их имена и, твоему новому ученику останется только поговорить с ними. Применив талант убеждения, который, я надеюсь, у него имеется.
Другие два чародея недоуменно переглянулись, но возражать не стали.
– А может, - добавил Лартигас, - и сам смогу убедить!
Игровой мир. Юго-восточная окраина Бриллиантвого леса.
– Теперь я понимаю, почему этот лес называют Бриллиантовым! – Максим, окинул восхищенным взглядом сверкающие световыми бликами густые кроны деревьев. – А почему мы так далеко от леса, остановились?
Сэр Робус назидательно пробурчал над ухом юноши:
– Лесная дева не жалует незваных гостей. Так будем уважать порядки хозяев, будучи гостями чужих чертогов.
Видя согласные кивки Брунара, Максим не стал спорить.
– Как странно…, я чувствую особую жизненную силу в каждом дереве. – Айнагул устремила затуманенный взгляд вглубь скрытой тенями чащобы. – Как, если бы, каждое дерево имело свою душу.
– Много чего говорят о бриллиантовых деревьях. – Встал рядом с девушкой Брунар. – А у тебя интересный дар. Чувствуешь жизнь, исцеляешь, перемещаешься без рун и пентаклей….
– Жизнь заставит, - улыбнулась Айнагул, притупив взор, - еще и не такое проявится.
– Девушка! – Вставил Александр ледяным тоном. – Вы определитесь, пожалуйста, кто вам больше нравится. А то скоро половина отряда от Вас без ума будет!
Айнагул фыркнула и отошла в сторону, бросив:
– Да, мне из вашей тусовки, никто не нужен! Слишком ты мнительный!
Остальные мужчины лишь переглянулись, но в душе, каждый, кроме сэра Робуса, поклялся себе: не вставлять палки в колеса телеги любви, так сильно переехавшей сердце Александра, который с абсолютно несчастным видом, сейчас, расправлял походные рогожи и одеяла, вокруг будущего костровища.
Разбив лагерь в километре от лесной кромки, и довольствуясь чадящим пламенем скромного костра, сложенного из полусырых веток низкорослого кустарника, путешественники принялись ждать…. И, когда ожидание уже стало в тягость, а скрашивающие его разговоры умолкли, на самом краю светового круга, почти сливаясь со сгущающейся темнотой наступающей ночи, появилось маленькое пушистое
– Не бойся, иди сюда. Мы тебя не обидим.
Белочка осторожно вышла на освещенное пространство, поводя маленьким носиком по сторонам.
Сэр Робус, медленно, чтобы не спугнуть животное вытянул руку, на раскрытой ладони которой лежал небольшой ломтик хлеба, предусмотрительно прихваченного из города матерью Даруса.
– Возьми, не бойся! – Подбадривал белочку Виктор.
Принюхиваясь и боязливо подрагивая, белочка, все же, приблизилась к раскрытой ладони торрингзанца и взяла предложенное подношение в маленькие лапки. Застыв словно изваяние, Робус подождал, когда животное отпрыгнет от его руки, и только потом позволил себе распрямиться:
– Кого же пришла ты позвать, милая белочка?
Белочка съела хлеб и прыгнула к Виктору, тут же отскочив назад, как бы приглашая юношу, следовать за ней.
– Похоже, честь посетить дивный лес, выпала тебе, мой друг. – Подражая тону Робуса, произнес Максим, кивая Виктору.
Поднявшись, юноша последовал за белкой, стараясь не потерять из виду, прыгающий в темноте пушистый шарик. Сердце взволнованно забилось в юношеской груди, когда вокруг сгустились тени обступивших его деревьев, и воздух наполнился шепотом листьев. Сотни ярких светлячков озарили окружающее пространство призрачно-желтым светом, выстраиваясь в длинные цепочки, словно праздничные гирлянды, они указывали Виктору путь вглубь леса. Дивясь волшебно искрящимся переливам отраженного серебристыми листьями света, Виктор проследовал вдоль живых гирлянд.
В конце пути, посреди сносно освещенной скоплениями более крупных светлячков поляны, Виктора ожидала стройная девушка. Прикрывающий красивое тело, легкий её наряд, казалось, был сплетен из тонких, неувядающих трав.
Почтительно склонив голову, юноша остановился на краю поляны, разом забыв все, о чем хотел спросить и неловко лишь пролепетал:
– Здравствуйте.
– Смущен моим ты видом? Сей облик свой не многим открываю. С тобой же проще мне общаться так. Но если хочешь, то медведем с драной шерстью, могу легко я тоже стать!
Юноша растерянно захлопал глазами, но всё же выдавил:
– Нет, нет. Что Вы, так намного приятней.
– Смелей же юноша, приблизься. Я не кусаюсь, уж поверь. И в мой лесной чертог, таким как ты, всегда открыта дверь.
Виктор подошел к деве и она, взяв его под руку, повела через лес.
– Чем же я отличаюсь от прочих? – Не удержался Виктор.
– Нет в сердце гнева, злости. Вреда ты лесу не желаешь, а значит, буду я к тебе добра.