12
Шрифт:
– Скинули решение на нас?
– Вот именно! И кто поручится, что нет других таких же запертых?!
Я не стал спрашивать, что она собирается с ними делать. Формально, да и по существу - эти люди не преступники, но окончательно судьбу бедолаг предстоит решать Хокаге.
– А как нашли это место?
– Абураме повезло. Что-нибудь посоветуешь?
Надо подумать. Глаза Хьюга в деревне малополезны - всё перегорожено барьерами. Жуки лучше, но тоже неидеальны. Я, например, строил свой подвал с учётом способности кикаичу пролезать в любую доступную
Кстати, о печатях. Я отодрал наклеенную на стену офуда. Совсем свежая - чакры ещё на месяц-полтора. Потом защита спадёт, но за такой срок большинство запертых людей перемрут от голода. Особенно дети.
– Ма-а...
– Не тяни!
– Есть одна мысль. Хочу проверить. Если не получится, попробуем поискать с собаками. Характерных запахов здесь достаточно.
– И куда ты собрался?
– подозрительно сощурилась Тсунаде.
– Домой.
– А-а... домой? Погоди-погоди! Мне тоже надо развеяться, - Сенджу засобиралась.
– Тут дальше и сами справятся. Пойдём вместе! Кстати, как ты насчёт перекусить? И выпить капельку?
Глава АНБУ - пьянчужка. Существенное улучшение по сравнению с предателем, откуда не посмотри.
– Обязательно!
– твёрдо пообещал я.
– Ближе к вечеру... может быть... если останется время.
– Хатаке, это похоже на детскую попытку обмануть.
Да неужто?
Я собирался расспросить Сёши. Мелкий как-то обмолвился, что Сфера Восприятия кеккайхан позволяет ему искать спрятанные под землёй помещения и людей. Тогда я благополучно забыл об этом, погребённый лавиной разнообразных дел. А вот теперь вспомнил.
По дороге Сенджу размышляла вслух:
– Знаешь... не удивляет. Возможно, начиналось всё относительно разумно. Это ведь далеко не первая попытка. Ещё во времена до гакуре многие пробовали, да и потом тоже. Улучшить человека...
Из рассуждений, обильно сдобренных учёной галиматьёй, я вынимал только общий смысл фраз, но этого мне хватало. Затея Шимура и впрямь не казалась новой. Очередные люди-инструменты, в самом что ни на есть буквальном смысле. Тут подрезать, там надставить, здесь подточить.
– ...добивался ослабления и оскудения эмоций, одновременно замыкая преданность подопытных на себя, - Сенджу раздражённо тряхнула волосами.
– Старый козёл! Наверняка собирался использовать этих убогих для убийства.
Я покивал. Понятное желание. Не испытывая жажды крови, шиноби намного проще подберётся к жертве. В Листе мне известны четверо, способных на подобное. Четверо из двенадцати тысяч. Неудивительно, что Шимура соблазнился.
Другой вопрос - чем обернётся полное бесстрастие за пределами приказов? Как смогут жить люди равно безразличные к себе и другим, полностью утратившие способность различать чувства? Насколько бестолковым и опрометчивым будет поведение эмоциональных слепцов? Задачка для ирьёнина.
В
К портрету бывшего начальника АНБУ добавились новые штрихи - отсутствие житейского здравомыслия и, вероятно, тщательно скрываемое властолюбие.
Сёши понял меня с полуслова.
– Помещения под деревней? Само собой, знаю!
– малыш убежал, но быстро вернулся и с подозрительным воодушевлением хлопнул на стол рулон бумаги, перевязанный ленточкой.
– Вот они!
Трогать подозрительный свёрток не хотелось, но Сенджу смотрела выжидательно, и я раздёргал завязки, разворачивая... Чертежи. Сделанные поверх крупномасштабных схем Конохи!
Чёрно-белые планы без подписей, сетки и привязок, совершенно свободно продавались в любом из двух магазинов для шиноби. А вот путаный лабиринт многоцветных линий явно нанесли позже. Самый верхний лист украшало изображение, до боли напоминающее сеть эвакуационных тоннелей.
– Всё тут!
– сын откровенно радовался нашему интересу.
– Если чего-то нет, значит, оно совсем уж крошечное или очень хитро запрятано.
Малолетний диверсант изобразил даже опечатанные хранилища АНБУ. Мы переглянулся с Тсунаде, решая, кто первым будет чихвостить легкомысленного обормота. На каждом листе из этой пачки должно быть крупно написано СЕКРЕТНО! ПЕРЕД ПРОЧТЕНИЕМ СЪЕСТЬ! И хранить подобные вещи следует под круглосуточной охраной. Исключительно!
Сёши в тонкости не вникал, а увлечённо объяснял смысл пометок:
– В синих есть вода. Зелёные - природные пустоты. Оранжевые - убежища, эвакуационные ходы и всякие служебные помещения...
Я медленно сосчитал до десяти.
– А этот символ?
– Тут бывают люди!
– Это?
– Есть электричество.
– Красный контур?
– Непонятного назначения.
Красного было много. Сокровищницы кланов, арсеналы, секретные проходы АНБУ... Всё скрупулёзно зарисованное тонкими линиями.
– Кто знает, что ты делал чертежи?
– Никто!
– Сёши всерьёз возмутился такому предположению.
– Кроме вас, никто не знает!
– Уверен?
Оболтус, наконец, задумался.
– В кеккайхан есть один чунин с похожим восприятием - Татами-сан, но искать под землёй он не умеет и не знает, что так можно. А я рисовал только дома. Конечно, с глубиной мог напутать...
Сенджу перебила:
– Сёши, а зачем ты это нарисовал?
– Зачем?..
– мелкий на мгновение замялся.
– Да просто показалось, что полезно иметь такие штуки. Ведь то место, куда Орочимару меня притащил... было совсем заброшенным! Там годами никто не ходил. Вдруг ещё кого-нибудь похитят?