1356
Шрифт:
– Ага, нужно, - отозвался Сэм.
Но никто не сдвинулся с места.
Отец Маршан мягко прикоснулся к руке Роланда.
– Ты прав, сын мой. Она твоя пленница, и ты должен ее защищать, но с осторожностью.
– С осторожностью?
– Это владения графа. Он здесь правит, - он улыбнулся.
– Но это в прошлом. Теперь приведи пленницу к нам.
– Пленницу?
– спросил Роланд.
– Она заложница, отец.
Отец Маршан поколебался.
– Что ты о ней знаешь?
– спросил он.
Роланд
– Она низкого происхождения и замужем за Бастардом, но помимо этого ничего существенного.
– Тебе она нравится?
Роланд поколебался, но потом вспомнил, что его долг - говорить правду.
– Поначалу она мне не понравилась, отец, но потом я стал восхищаться ей. У нее есть сила духа. У нее есть разум. Да, она мне нравится.
– Она околдовала тебя, - сухо произнес отец Маршан, - и ты в этом не виноват. Но тебе следует знать, что она отлучена от церкви, проклята святой матерью церковью.
Ее должны были сжечь за ересь, но Бастард ее спас, а потом, чтобы скрыть свое зло, она убила благочестивого доминиканца, открывшего в ней ересь.
Находясь в здравом уме, я не могу позволить ей уйти, не могу позволить ей распространять свое омерзительное учение. Она приговорена.
– Я поклялся защищать ее, - с трудом вымолвил Роланд.
– Я освобождаю тебя от этой клятвы.
– Но она кажется такой хорошей женщиной!
– Дьявол скрывает свои деяния, сын мой, - сказал отец Маршан, - он заворачивает низость и одеяние света и подслащивает грязь нежными словами. Она выглядит такой приятной, но на самом деле - дьявольское отродье, как и ее муж.
Они оба отлучены от церкви, оба еретики, - он повернулся к своему слуге, приближающемуся из темного коридора.
– Спасибо, - произнес он, взяв из его рук сокола.
Он натянул кожаную перчатку и теперь накручивал путцы птицы вокруг запястья, а потом постучал по клобуку, закрывающему ее глаза.
– Ты знаешь, - поинтересовался он у Роланда, - почему еретики отправились в Монпелье?
– Она сказала мне, что они сопровождали английского монаха, который должен был поступить в университет, отец.
Отец Маршан печально улыбнулся.
– Она солгала об этом, сын мой.
– Правда?
– Ее муж ищет Злобу.
– Нет!
– воскликнул Роланд, выражая не несогласие, а удивление.
– Я подозреваю, ему сказали, что меч может быть там.
Роланд покачал головой.
– Не думаю, - произнес он уверенно.
Теперь настал через удивиться для отца Маршана.
– Ты не думаешь..., - тихо сказал он и замолчал.
– Что ж, конечно же, я не уверен, - пояснил Роланд, - и, возможно, у тебя есть новости о Злобе, которых я не слышал?
– Мы слышали, что она находилась в местечке под названием Мутуме, но к нашему приезду уже покинула его.
– Возможно, ее отвезли в Монпелье, - сказал Роланд
– А есть надлежащее ей место?
– осторожно поинтересовался священник. Он поглаживал накрытую клубуком голову птицы, палец нежно касался мягкой кожи.
Роланд слегка улыбнулся.
– Моя мать, да благословит ее Господь, происходила из древнего рода графов Камбре. Они были великими воинами, но один из них не подчинился отцу, бросил свои воинские занятия и стал монахом.
Жуньен, так его звали, как гласит семейная легенда, был благословлен Святым Петром, явившимся ему во сне и преподнесшим ему меч. Святой Петр сказал Жуньену, что только человек, который одновременно и святой, и воин, способен защищать этот клинок.
– Святой Жуньен?
– Он не очень хорошо известен, - печально заметил Роланд, - вообще-то, он известен только за то, что спал во время метели, которая должна была бы убить его, но спасся милостию Божьей.
Он замолчал, потому что отец Маршан сжал его руку так сильно, что причинил боль.
– Отец?
– удивился он.
– У Жуньена есть храм?
– Бенедиктинцы в Нуайе хранят его останки, отец.
– В Нуайе?
– Это в Пуату, отец.
– Да благословит тебя Господь, сын мой, - сказал отец Маршан.
Роланд услышал облегчение в голосе священника.
– Я не знаю, там ли Злоба, отец, - осмотрительно предупредил он.
– Но она может там быть, может, - произнес отец Маршан, потом замолчал, когда мимо по проходу, освещенному лишь тем слабым светом, что просачивался из зала, прошел слуга, несущий ночной горшок.
– Не знаю, - наконец признался он, когда слуга скрылся из вида.
– Не знаю, - устало повторил он.
– Она может быть где угодно! Не знаю, где еще искать, но, может, Бастард знает?
– он погладил сокола, беспокойно задвигавшегося на его запястье.
– Значит, мы должно понять, что он знает и почему ездил в Монпелье, - он поднял руку, на которой восседал сокол.
– Скоро, мой дорогой, - сказал он птице, - очень скоро мы снимем с тебя клобук.
– Снять клобук?
– спросил Роланд. Ему это показалось странным в ночное время.
– Это каладрий, - объяснил отец Маршан.
– Каладрий?
– спросил Роланд.
– Большинство каладриев находят в людях болезнь, - пояснил отец Маршан, - но у этой птицы есть также данный Богом дар открывать правду, - он сделал шаг в сторону от Роланда.
– Ты выглядишь усталым, сын мой. Могу я предложить тебе поспать?
Роланд уныло улыбнулся.
– В последние ночи я мало спал.
– Тогда отдохни сейчас, сын мой, с Божьего благословения, отдохни, - он проводил Роланда глазами, а потом повернулся к концу коридора, где ждали другие рыцари.