1632
Шрифт:
Ребекка не понадобилось больше двух секунд, чтобы понять, что имел в виду доктор. И движением, имевшим сверхъестественное сходство с жестикуляцией Джулии, закрыла рот ладонью.
Она тихонько засмеялась. Забулькала.
– Бедный Алекс!
– пробормотала она сквозь пальцы. И сложила ладони воронкой вокруг рта.
– Джулия убьет его, - прошипела она.
Джеймс развел руками.
– О женщины! Я в принципе не могу понять вашу логику!
Он проковылял к своему собственном
– Вас не затруднит объяснить логику ваших рассуждений?
Ребекка опустила руки на колени. Ее лоб наморщился.
– Разве это не очевидно? Джулия будет убеждена, что Алекс будет зол на нее. Я совершенно уверена, хоть и не в курсе деталей, имейте в виду, но я знаю Джулию - что это она убедила его не опасаться возможной беременности.
Пальцы Ребекки перебирали ее локоны, она размышляла.
– Да, несомненно, всё именно так и было. Алекс - слишком джентльмен, чтобы принуждать её к этому. Она была соблазнительницей, а не соблазненной. После этого...
Размышления, размышления.
– Конечно, это же очевидно. Она скажет Алексу, будучи уверена, что он выйдет из себя от этой новости. Вы же знаете Джулию! К тому моменту, когда она ему сообщит эту новость, она приведет себя в состояние ярости, потому что она будет убеждена, что Алекс будет зол на нее. Она будет подобна заряженному ружью с взведенным курком. Алекс, конечно, скажет что-то не то. В данной ситуации мы можем быть уверены в этом, так как все, что он скажет, будет неправильно, с точки зрения Джулии. И тогда...
Она сияла.
– Логика безупречна. Джули его убьет. Надеюсь, конечно, она ограничится словесным убийством. Потому что, опять же, надеюсь, она не станет сообщать ему эту новость с пятисот шагов.
Увидев выражение лица врача, Ребекка нахмурилась.
– Что-то случилось, Джеймс?
Николс покачал головой.
– Нет. Я просто рад, что вы на нашей стороне.
– Он щелкнул пальцами.
– Ну, натуральный Ришелье!
***
Гретхен наклонилась над кроватью и поцеловала Джефффа в лоб. Она чувствовала, что лоб под её губами просто пылал, но не была обеспокоена. Самое страшное было позади.
Джеффф открыл глаза. Улыбаясь, Гретхен села на кровать и склонила к нему голову. Ее губы раздвинулись.
Голова Джефффа дернулась в сторону.
– Не надо!
– запротестовал он.
– Ты рискуешь поймать...
– Ничего страшного, - прошептала она. Она взяла его лицо в свои сильные руки и повернула к себе. Последовавший за этим поцелуй был нежным. Но он был долгим, и ни в малейшей степени, не платоническим.
– Ничего, - прошептала она.
– Ничего страшнее лихоратки. Я только што от токтор Николс. Он сказать мне, что у тебя есть ни один из симптомов
– И даже с учетом этого...
Джеффф пытался оттолкнуть ее. Он был слишком слаб, чтобы успешно решить эту задачу. Его жену нельзя было легко оттолкнуть.
– Грипп - это тоже достаточно плохо, Гретхен! У тебя нет иммунитета к нему, который есть у меня!
Она медленно поднялась и пожала плечами. Гретхен поняла медицинскую логику в словах мужа. Доктор Николс очень подробно ей объяснил. У людей ее времени не было иммунитета к штаммам заболеваний, принесенных теми, кто родился в будущем.
Она начала раздеваться. Гретхен поняла логику, но она не была с ней согласна. У нее были свой взгляд на такие вещи, который был гораздо более жестким и прагматичным. Намного более.
– Ну так, значит, лучше, если он у меня появится, - прошептала она. Обнаженная теперь, она скользнула под простыни и прижалась к мужу. Ее движения были нежными, осторожными. Но они были не более платоническими, чем предшествовавший поцелуй. С тех пор, как Джеффф подхватил грипп двумя днями ранее, она была вынуждена спать с детьми. Ее муж настаивал на этом. Теперь же она почти утонула в ощущении соприкосновения их тел.
Джеффф попытался возразить еще раз, слабо и нерешительно. Гретхен положила руку ему на рот.
– Молчи, - прошептала она.
– Я подхватить эта болезнь рано или поздно, так или иначе. Почему бы не так?
Джеффф вздохнул и закрыл глаза. Его опасение за здоровье жены воевало с желанием близости с ней. Желание выиграло. Он обнял ее и привлек еще ближе.
– О, да, совсем забыть...
– пробормотала Гретхен несколько минут спустя.
– Я должна ещё кое-что сказать. Доктор Николс сказать мне, что я есть немножко беременна.
Глаза Джефффа выскочили из орбит.
– Ну что еще, муж? Ты снова беспокоиться? Такое бывает, знаешь ли.
– Она прижалась к нему потеснее.
– Я все быть в порядке, и ребенок тоже. И ещё одно - по крайней мере, это не будет скандал. Наш ребенок не родится в сомнительное время.
Она усмехнулась.
– В отличие от некоторых других, я подозреваю.
***
Капитан Гарс гнал своих людей ещё долго после захода солнца. Он смягчился не раньше того, как исчез последний проблеск света, и лес по-ночному почернел.
– Разбивайте бивуак, - прорычал он, слезая с коня. Его движения были скованными от одеревенения и усталости. Последние два дня были жестоким испытанием, принимая во внимание то, как настойчиво капитан подгонял погоню. И если его люди и думали, что погоня четырехсот кавалеристов за двумя тысячами выглядит несколько странно, то держали свои мысли при себе. Капитан Гарс был не из тех, кто прислушивается к голосу разума.
– Костры не разжигать, - приказал он.
– Мы преследуем не кого-нибудь, а хорватов. Ешьте всухомятку.