1661
Шрифт:
Франсуа д'Орбэ опять протянул руку Андре де Понбриану, и на этот раз тот за нее ухватился.
Пока они брели между надгробий, впервые за утро выглянуло солнце — бледный ореол, едва проглядывавший сквозь белесые полосы тумана.
47
Замок Во-ле-Виконт — среда 16 марта, пять часов вечера
Исаак Барте знал все. Впрочем, такова была его обязанность — все знать. Много лет назад он поступил на службу к кардиналу Мазарини и стал при нем дознавателем по особо важным делам. А с некоторых пор Исаак Барте тайно служил и суперинтенданту — вел двойную игру, полагаясь на хрупкое равновесие между добытыми и предоставляемыми сведениями для первого министра и Фуке. Сейчас он спокойно дожидался хозяина поместья в маленькой
Между тем Габриель прогуливался по имению, воспользовавшись редкими солнечными просветами в тучах после нескольких дней почти беспрерывных дождей.
Поселившись в Во, он мог наконец разобраться в событиях прошедшего месяца. Габриель только сейчас понял, какая ему угрожала опасность, вздумай он хранить у себя бумаги из папки гранатового цвета, которую наверняка потеряли налетчики, ограбившие библиотеку кардинала. Он постоянно думал о том, как на тех бумагах появилась подпись его отца, и решил во что бы то ни стало раскрыть тайну кодов в безрассудной надежде отыскать следы человека, которого ему так недоставало с самого детства. В глубине души юноша чувствовал, что Андре де Понбриан, быть может, не умер. Однако то, что вся его юность в Амбуазе прошла без отца, вызывало у Габриеля не меньше вопросов, чем у его домочадцев, которых он совсем еще мальчишкой донимал расспросами о без вести пропавшем родителе.
Погруженный в свои мысли, Габриель, гуляя, добрел до мельничного ручья, протекавшего через все имение. Миновав громадную статую Гелиоса, возвышавшуюся над садом, он, к своему удивлению, наткнулся на дверцу, которая вела в хитроумное сооружение, объединявшее несколько прудов в одну систему водоснабжения. Он спустился по узкой железной лесенке и осмотрел сооружение изнутри, уже более тщательно. Там Габриель и нашел подходящее место, где можно было спрятать кожаную папку, поскольку ему совсем не хотелось оставлять ее в своей комнате в замке. «Сдвину этот здоровенный камень, освобожу укромное местечко и спрячу там бумаги», — решил он, осмотрев глыбу со всех сторон. Покончив с этим, он дал себе слово вернуться сюда с наступлением темноты, когда садовый участок покинут работавшие там мастеровые. Обратный путь юноша проделал так же, в задумчивости. Ведь, кроме всего прочего, он с самого утра беспрестанно вспоминал Луизу.
Заметив Габриеля, Исаак Барте обрадовался нежданной встрече и решил воспользоваться случаем, чтобы испытать юношу — проверить его реакцию.
— Хорошо ли гулялось в саду? — поинтересовался у него подручный Фуке.
— Благодарю, замечательно, — ответил Габриель, удивленный подобным обращением к себе незнакомого человека.
— Вы, по-моему, секретарь господина Мольера? — продолжал Барте.
— Совершенно верно, — подтвердил Габриель, приходя в еще большее недоумение.
— И живете здесь уже несколько дней.
Настойчивость Барте вызвала у Габриеля чувство неловкости.
— Прошу прощения, сударь, но у меня тут еще кое-какие дела, к тому же я не большой любитель играть в «вопросы-ответы».
— Жаль, — как ни в чем не бывало заметил Барте. — Значит, вы не в
— Мольер перешел на службу к Кольберу! — не веря своим ушам, повторил Габриель. — Этого просто быть не может, ведь он сейчас пишет пьесу для суперинтенданта!
— Выполнять почетный заказ и соблюдать клятву верности Мазарини, мой мальчик, вовсе не обязывает менять лошадей на переправе в угоду политическим ветрам. Вы, похоже, человек простодушный. А Кольбер человек могущественный и скоро станет еще сильнее. За один только вчерашний день он обратил в свою веру Люлли, а потом вашего Мольера!
Габриель был сражен. На карте стояло его актерское будущее в знаменитой труппе. Неужели его детская мечта выйти однажды на подмостки рухнула в одночасье?
— Кстати, есть и другие новости: известно ли вам, что король обзавелся очередной любовницей? — нарочито веселым тоном продолжал Исаак Барте, делая вид, что не заметил, как юноша смутился. — И первое их свидание прошло в строжайшей тайне вчера вечером в Версале.
При этих словах Габриель побледнел, что, конечно, не ускользнуло от внимания подручного Фуке.
— Я своими глазами видел, как девица эта прибыла к нашему всесильному государю, после чего они вдвоем отужинали в задушевной обстановке, — сказал Исаак Барте. — Эта крошка Лавальер довольно нахальная. Не успела прибыть ко двору, как уже запрыгнула на самую вершину.
— Вы это точно знаете? — резко спросил Габриель, хватая за руку осведомителя, не ожидавшего такой бурной реакции.
— Потише, молодой человек, потише. Конечно, точно, тем более что я все видел собственными глазами! Да вы, похоже, ревнуете? Она что, ваша знакомая, эта мадемуазель де Лавальер? — прибавил Барте. — В таком случае прошу прощения, если позволил себе неучтивые слова в ее адрес…
Спохватившись, Габриель отпустил руку собеседника. Подавленный, раздосадованный двойной изменой, он, не сказав больше ни слова, прошел через большую переднюю к себе в комнату. Размышляя о последствиях только что услышанного, Габриель принялся искать в своих вещах сафьяновую папку. Глянув в окно, он заметил, что день уже клонится к вечеру и над огромным садом сгущаются сумерки. Юноша раскрыл папку и еще раз просмотрел пергаментный лист с подписью отца. На его глаза навернулись слезы. Когда он вышел из комнаты, а потом из замка и направился к недавно обнаруженному укромному месту, в душе у него все клокотало от гнева.
«Спрячу эти проклятые бумаги, — твердил он себе, прижимая к груди сафьяновую папку, — и сегодня же вечером выскажу мадемуазель де Лавальер, хочет она того или нет, всю правду в глаза».
Полная луна освещала замок почти так же ярко, как солнце среди бела дня. Деревья на огромном садовом участке, утонченную гармонию которого породило воображение Ленотра, [41] отбрасывали, наклонясь под ветром, пляшущие тени. Натянув на глаза черную фетровую шляпу и закутавшись в широкий утепленный плащ, Габриель вышел из главного здания и быстрым шагом двинулся к конюшням. Через несколько минут он вывел великолепного, чистых кровей гнедого, крепко придерживая его под уздцы. Он решил обойти мощеные аллеи, на его взгляд, слишком гулкие, и пошел по грунтовой дорожке вдоль служебных построек, сделав, таким образом, небольшой крюк, перед тем как покинуть имение. В такую ясную, холодную ночь при малейшем выдохе всадника и лошади возникало тонкое облачко пара, служившее едва приметным воздушным следом их движения в сторону решетчатой ограды.
41
Ленотр, Андре (1613–1700) — французский архитектор, мастер садово-паркового искусства.