2133: Путь
Шрифт:
Слово «шантаж» Катрин не произнесла, но по интонации Никлас его хорошо уловил между строк.
— Звучит приемлемо.
— Тогда давайте начинать собираться и готовиться. До вечера нам нужно очень многое сделать, — бросила Катрин выразительный взгляд на Маршу.
— Что нужно сделать? — переспросила купеческая дочь.
— Многое.
Глава 11
Катрин направилась к выходу из комнаты, но остановилась в проеме двери. Обернулась, глядя на Маршу, которая так и стояла у окна не двигаясь.
— Марша. Пойдем, нужна твоя помощь.
Говорила
— А мое мнение вообще никто спросить не хочет? — возмутилась вдруг купеческая дочь.
Судя по недавнему тону, Катрин определенно предугадала этот ее вопрос.
— Марша, что ты думаешь о происходящем, и есть ли у тебя предложения по вариантам наших действий? — все тем же ровным тоном спросила Катрин.
— Э… Эм. Я думаю… я думаю, что…
Судя по всему, Марша думала только лишь о том, что в беседе ей уделяют недостаточно внимания. Вопрос застал ее врасплох, и сейчас она просто не знала, что сказать.
— Отлично, Марша, — все тем же тоном, словно общаясь с маленькими ребенком, произнесла Катрин. — Давай ты сейчас переключишь все свое внимание на сборы и подготовку. После того как мы подготовимся, а также ночью, до Зверина нам ехать долго, ты сможешь обдумать происходящее и сообщить нам свое мнение и взвешенную позицию, и мы вместе ее обсудим. Либо же в Зверине, когда купим билеты, на вокзале мы расстанемся перед отправлением поезда и дальше делай что хочешь, денег на гостиницу я тебе дам. Нормальный вариант?
— Я… я не…
— Нормальный. Пойдем.
— Катрин, — остановил ее Никлас за мгновение до того, как она вышла.
— Я слушаю.
Когда Катрин столкнулась взглядом с темными глазами Никласа, девушку вдруг словно парализовало. Она поняла, что сейчас получит ответ на свой вопрос, «возьмет» ли ее Никлас с собой в дорогу дальше по своему пути.
— Расскажи нам пожалуйста свои истинные мотивы.
За несколько секунд паузы лицо Катрин стало белым, а шрамы — багряными, после чего она, явно тщательно обдумывая слова, заговорила.
— Мой дед был конченым психопатом. Он относился к нам с Кристиной хуже, чем к своим инструментам в мастерской. По его плану, он должен был — став Никласом Бергером, жениться на Марше Юревич. Которая, после того как он решил бы все необходимые вопросы в Троеградье, наверняка бы скоропостижно скончалась. После этого, я это давно поняла, он планировал взять меня в жены, вернуть себе всю власть фамилии, после чего участь Марши постигла бы и меня. Я хочу, назло этому ублюдку, выжить и вернуть себе его власть и влияние. Которые тебе — здесь, на землях Рейха, не очень-то и нужны. Это первая моя цель. Кроме того, волей моего деда у меня в организме произошли серьезные изменения. И если я не смогу вернуть себе прежние возможности, я скоро умру. Отомстить мертвому ублюдку и банально выжить — вот мои мотивы, причем я не уверена, какой из них больший для меня стимул.
— План Дитриха Брандербергера, в принципе, неплох. Почему бы мне не реализовать его самому?
— Потому что в твоем организме тоже произошли некоторые изменения, смертельно опасные для тебя без тех знаний, которыми обладаю я.
Никлас не слишком удивился услышанному — он, в принципе, уже предполагал что эту
— Но не это главное. Я видела, с каким высокомерием и презрением ты относишься к рейху германской нации. Твой интерес — Москва, Африка или Югороссия. Я уверена, что если мы выберемся из ямы в которой оказались, ты наверняка отправишься туда и оставишь мне здесь все, что мы сможем забрать из наследства Брандербергера. Это, если говорить предельно честно.
«Высокомерие и презрение?» — мысленно удивился Никлас. В его семье и окружении действительно к Новому Рейху относились безо всякой симпатии, но подобного он за собой не замечал. Вроде бы. «Да наплевать мне было и на рейх, и на все вместе взятые германские нации до недавнего момента».
Катрин между тем, глядя на Никласа, ждала его ответа. Под взглядом светло-голубых глаз он медленно кивнул, принимая решение.
— Хорошо, я понял и принял. Следующая цель — Зверин. Так?
— Так, — ровным тоном ответила Катрин.
Облегченно вздохнуть она позволила себе только тогда, когда развернулась и двинулась в сторону лестницы. Постаравшись сделать это максимально незаметно.
На второй этаж поднялись все втроем — Катрин вошла в спальную комнату первой и уже подошла к розовому чемодану Марши, раскиданные вещи из которого давно сложили обратно. Сейчас Катрин — как и недавно, широким жестом расстегнула молнию и откинула крышку. Вот только вытряхивать ничего не стала, открывала аккуратно.
— Марша. Мы с тобой сейчас нарядимся девушками легкого поведения, сопровождающими студента-бонвивана.
Никлас, несмотря на изумление от услышанного, сумел сохранить спокойствие. В отличие от Марши, которая покраснела от злости и едва ногой не топнула.
— У меня нет нарядов девушек легкого поведения!
Катрин вдруг рассмеялась, искренне и звонко. Никлас тоже улыбнулся, не смог сдержаться.
— Прости, Марша. Конечно же у тебя нет ничего подобного. Давай вместе посмотрим, что у тебя есть и попробуем подобрать нам с тобой комплементарные образы.
— Какие образы? — едва не прошипела Марша.
— Комплементарные — это значит взаимодополняемые, — совершенно не обращала на ее состояние Катрин.
— Кто такой бонвиван? — поинтересовался Никлас.
— Развязный и беспечный молодой повеса, прожигающий жизнь. Сможешь сыграть?
— Зачем?
— Зачем сыграть бонвивана?
— Да.
— У меня здесь, так получилось, есть костюм студента Гейдельбергского университета, студентом которого с начала этого года является Никлас Бергер, находящийся сейчас в академическом отпуске. Это часть легенды, который создавал мой дед, чтобы суметь подмять под себя деловую среду Троеградья после брака с фамилией Юревич. Ты, как пользующийся правами и привилегиями Гейдельберга студент, сможешь купить нам всем билеты инкогнито, за наличные. Видеосъемка на вокзале в зонах для пассажиров первого класса не ведется, а в описании дежурящих на вокзале шпиков, они там наверняка есть, будет стоять характеристика: «богатый студент с двумя шлюхами», прости, Марша. О том, что Катрин Брандербергер была одной из этих шлюх, идущие по нашему следу ищейки просматривающие доклады со всех вокзалов, задумаются в последнюю очередь.