2788
Шрифт:
Генерал Кпосси покачала головой:
– Я не согласна, полковник. У вас была долгая и исключительная карьера, но сейчас не время ее прекращать. Вашим лидерским качествам доверяют, ваши терпение и умение общаться с людьми помогают найти подход к большинству офицеров с тяжелым характером. А еще у вас есть потрясающая способность подбирать кадры.
– Благодарю, генерал, но многие справляются не хуже меня, и есть те, кто гораздо моложе. Я сделал больше, чем мечтал, достиг положения и звания, которых не ждал, не заслужил и не хотел. Теперь пора
– Риак, не стоит умалять свои достоинства. Я точно знаю, насколько вы хороши, потому что двенадцать лет назад сама служила под вашим началом. Когда я переживала тяжелую утрату, именно вы помогли мне собрать воедино осколки моей жизни и карьеры. Мой генеральский чин – ваша заслуга.
– Уверен, вы бы и без моей помощи справились.
– Сомневаюсь. Если неопланеты для вас чересчур, как насчет чего-нибудь другого? К примеру, работа в Военной академии?
Я пораженно гадал, как Кпосси прознала, что я тут предавался воспоминаниям о юности, а потом понял: в глядильник ей прекрасно видны портреты на стене.
Я оглянулся на них, представил себя преподавателем академии и поморщился. Все воспоминания о ней связаны с нашей троицей. Вернуться туда одному и в каждом коридоре встречать призраки прошлого…
– Нет, сэр, Военная академия для меня исключена.
Генерал вздохнула:
– Если вас заинтересует другой пост, прошу, дайте знать.
– Благодарю, сэр, боюсь, мне пора. Нужно проследить за организацией церемонии передачи.
Я лгал, всем занималась моя заместительница. Но генералу это неизвестно.
– Конечно, полковник.
Я нажал отбой, в спальне переоделся в парадную форму и взглянул на себя в зеркало. Мда, я не просто выглядел на свой возраст, а будто бы уже дожил до ста и вот-вот помру от старости. Воротничок как всегда жал. Я потянул, но стало только хуже.
Мне говорили, что мои проблемы с парадной формой чисто психологические – некие последствия усилий подстроиться под армию после гражданского воспитания. И правда, чем больше я волновался, тем неудобнее она становилась, но я все равно считал, что дело в дурацком покрое воротничка. По возможности я всеми силами избегал парадки, однако сегодня долг требовал.
Я проверил время на глядильнике. До начала церемонии еще минут сорок, а приходить рано никак нельзя. Заместительница сейчас и так вся в делах, а мое присутствие ее не только отвлечет, но и заставит подумать, будто я ей не доверяю.
Я вздохнул, вошел в гостиную и сказал парню на портрете:
– И нечего смотреть на меня так самодовольно. Да, меня, в отличие от тебя, не хочется поместить на призывный плакат, зато я никогда...
Сзади что-то со стуком упало.
Развернувшись, я увидел лежащую на полу дверь. Над ней с выражением ужаса на лице стоял юноша в форме кадета.
– Прошу прощения, сэр, мне приказали убрать все двери в этом коридоре, я понятия не имел, что вы тут. – Он в панике постучал по глядильнику, видимо перепроверяя приказ. – Возможно, я ошибся…
Я посмотрел
– Тут сказано «коридор Ди-один», и это он и есть. Успокойтесь, кадет, вы не виноваты.
Я включил глядильник, и на экране показалось лицо майора Рейн Тар Кэмерон. На мои вызовы всегда отвечала она. Дама она, конечно, невероятно деятельная, но вряд ли способна отвечать на все звонки в канцелярию. Наверное, установила переадресацию, так что все важные сообщения шли ей напрямую.
– Адъютант командира. Чем могу помочь, полковник?
– Рейн, пошли сообщение тому, кто ответственен за разбор базы и приказал убрать купол «Ди». Скажи, мол, полковник Торрек передает привет и напоминает, что его комнаты находятся именно в этом куполе. Он еще там поживет до полудня завтрашнего дня и предпочитает, чтобы в его апартаментах оставалось обычное число дверей, стен и потолков.
Она моргнула:
– Неужели они?..
– Всего лишь входную дверь, не волнуйся. – Я посмотрел туда, где кадет пытался примостить дверь на место. – И ее уже ставят обратно. Только проследи, чтобы ее опять не сняли, пока я здесь.
– Да, сэр.
Я нажал отбой и повернулся к кадету. Мне не понравилось выражение смирения на его лице. Не знаю, сколько ошибок парень умудрился наделать за время учебы в академии, но эта стала последней каплей. Теперь он сдался. Как только установит дверь, отправится сообщать преподавателю, что уходит из армии. Я прекрасно знал все признаки, потому что сам пережил нечто подобное. И даже спустя шестьдесят лет все еще не забыл, как тонул в омуте отчаяния.
– Кадет, вы не виноваты, – повторил я. – Вы здесь, видимо, на практике? В последние месяцы у нас перебывало множество групп. Кадетам полезно посетить базу на неопланете, но, естественно, Военная академия может отправлять вас лишь в миры, уже вышедшие из полного карантина, незадолго до церемонии передачи.
Парню мои заверения не помогли. Похоже, сейчас он считал себя лично ответственным за все ошибки, когда-либо сделанные военными, даже за опрометчиво данное под давлением политиков разрешение на колонизацию Фетиды до завершения всех проверок.
Я попробовал зайти с другой стороны:
– Если ваша группа помогает разбирать базу, надеюсь, преподаватель позволит вам посмотреть церемонию.
– Да, сэр. Нам сообщили, что мы посмотрим с холма на… – Он обернулся ко мне, чтобы ответить, снова уронил дверь и со стоном принялся ее поднимать.
Мне тоже захотелось застонать. Мальчишка должен лучиться энтузиазмом перед перспективой наблюдать ритуал передачи новой планеты человечеству. Мечта каждого кадета, но этот парень расстался с фантазиями и впал в депрессию.
– Давай, подержу, – предложил я. – Снять дверь всегда проще, чем поставить на место. Ты же новобранец из сектора?
Кадет заволновался сильнее:
– Да, сэр.
Я держал створку, пока парень пытался вставить фиксаторы. Из-за дрожи в руках получалось у него крайне плохо.