2788
Шрифт:
– Благодарю, сэр.
В армии повышение с подполковника до полковника считается самым трудным – его можно получить тремя способами. Во-первых, конечно, взяв на себя обязанности командующего офицера из-за несчастного случая на неопланете и доказав свою смекалку путем разрешения кошмарной ситуации. Второй путь попроще, мой: я сделал карьеру под прикрытием вот такого блестящего командира. А Найа Стоун заслужила повышение своим трудом.
– Но эти сведения должны остаться пока конфиденциальными, полковник. Стоун придется подождать, пока появится должность в командовании подходящей неопланеты. И под «подходящей» я имею в виду планету уже
Я кивнул; об этом можно не беспокоиться. Немногие гражданские решаются преодолеть пропасть, отделяющую их жизнь от военной службы, поэтому для армии особо важно сделать все, чтобы помочь офицерам поддерживать семейные отношения и растить детей, которые впоследствии и сами почти все становятся военными. Стоит Стоун получить командирскую должность, и Левек присоединится к жене в течение нескольких недель, даже если для этого придется придумать для него временный пост.
– До появления подходящего места пройдет какое-то время, – добавила генерал Хирага. – Но вы в силах этому поспособствовать. Отложите отставку и возьмите на себя командование еще одной неопланетой. Как только я подтвержу ее стабильность, вы сможете передать командование Стоун.
Явная попытка эмоционального шантажа меня рассердила, но выходить из себя при разговоре с генералом Хирагой не стоило. Мне-то уже ничто не навредит, через несколько часов я отправлюсь в отставку, но подпортить перспективы Найи очень не хотелось.
– Сэр, до стабильности новой планеты нужно года два-три, а то и больше. Я надеюсь, подходящее место для подполковника Стоун найдется задолго до того, поэтому лучше выйду в отставку, как и планировал.
Генерал вздохнула:
– Если настаиваете, полковник. Полагаю, ваша вечеринка по случаю передачи уже начинается. Ее тоже организовала подполковник Стоун?
Мне очень нравилось наблюдать за выражением лица Хираги при дурных вестях:
– Нет, сэр. Майор Драго Телл Драмис вызвался организовать вечеринку.
Она вздрогнула:
– Надеюсь, планета уцелеет.
Я нажал отбой и отправился в свои комнаты. С облегчением обнаружил, что они все еще на месте, хоть входная дверь чуть покосилась, переоделся в обычную форму и встал перед тремя портретами-голограммами.
– Церемония передачи пришла отлично. – Я скривился на идеального военного офицера на правом портрете и скопировал его ленивый голос. – Фермер справился. Я…
Зазвонил глядильник. Экран сообщил, что это Драго Телл Драмис.
– Мы почти готовы, сэр.
– Уже иду.
Я шагнул в центральный купол и не узнал его. Все перегородки комнат и коридоров убрали, остался один огромный гулкий зал. Серый гибкоплас которого выглядел бы темно и мрачно, если бы на выгнутых стенах не сияли спроецированные абстрактные картины. По полу в крапинках золота гуляли «солнечные пятна» от плавающих над головой крошечных золотистых светильников.
Зрелище было одновременно впечатляющим и до ужаса знакомым. Конечно, как же иначе. В каждой вечеринке использовались идеи прошлых, а я
Позже мы трое уже повзрослели и старались вести себя как положено по чину, а потом...
За последние лет двадцать я посетил лишь пару таких вечеринок, но долго там не задерживался. И здесь останусь на час или два, после чего спрячусь в своих комнатах.
Я отбросил воспоминания и поискал Драго. Купол уже заполнялся людьми и в военной форме, и в гражданских нарядах. Большинство надевших традиционное платье того или иного мира или сектора сами там не родились, а отдавали дань предкам. Поощрять офицеров помнить о своем культурном наследии – один из способов не терять связь с секторами. И побывать на вечеринке передачи – классический способ увидеть все многообразие наших корней.
Ко мне подошел блистательный Драго в бетанской тоге:
– Что вы думаете об украшении зала, сэр?
– Отличная работа. – Я указал на пол. – А эти золотые крапинки случайно не та самая пыль, которую ты использовал для воздушного парада на церемонии?
– Да, – хмыкнул майор. – Подполковник Левек объяснил нам, как смешать ее с клеем и распылить на полу.
Я улыбнулся:
– Какое счастье, что даже он проникся праздничным настроением.
– Прошу разрешения объявить пятиминутную готовность до сирен, сэр.
– Разрешаю, майор.
Драго постучал по глядильнику. Я сжал кулаки и заверил себя, что готов к звукам сирен – их включают в начале каждой вечеринки передачи. Напомнил себе, что это не сигнал тревоги, а радостное свидетельство того, что база покидает неопланету. Сказал себе, что на сей раз не отреагирую, но, конечно, зря.
Как только раздался первый звук, меня отбросило на двадцать лет в прошлое. Сирены передавали предупреждение об эвакуации, а меня тащили по полу коридора. Обе мои ноги были совершенно изломаны, несмотря на бронекостюм, а у того, кто меня тащил, не хватало части руки. Я орал на него, требовал оставить меня, но он каким-то образом сумел зашвырнуть меня в портал.
Я прибыл в аварийный центр эвакуации, где оказался в руках дежурного врача, отправившего меня дальше к медикам. Прошло два года, прежде чем я простил им спасение моей жизни. Три, пока я стал отдаленно напоминать обычного человека. Четыре, прежде чем снова облачился в военную форму.
С тех пор я сумел некоторым образом создать себе новую жизнь, но поставил защитный барьер между прежним собой и новым. Общаться продолжал с немногими – некоторые связи слишком прочны, чтобы их разрывать. Но с тех пор, как я стал одинок, все изменилось. Вечеринки – лишь малая часть того, что я оставил в прошлом.
Я вернулся в настоящее и увидел, что Драго с беспокойством изучает мое лицо.
– Вы в порядке, сэр?
– В порядке. Лучше подготовь к показу видео.
Хотелось верить, что голос прозвучал уверенно.
– Да, сэр.
Драго в последний раз с сомнением смерил меня взглядом и послушно ушел.
Гражданские комфортно и в безопасности могли дожить и до ста, а вот военные – другое дело. Множество офицеров страдают от тяжелой утраты или горьких воспоминаний, и среди военных принято относиться с уважением к некоторым странностям и не требовать объяснений.