2788
Шрифт:
– Я понимаю, сэр, и все же лучше было бы подойти нестандартно, найти причину и не повышать Драго в звании, пока он естественным образом не получил бы ранг капитана, вместо того, чтобы совершенно пропустить этот этап. С остальными, возможно, такой проблемы бы не возникло, но в случае с Драго было еще кое-что, отчего молниеносное повышение до майора стало ошибкой.
– Пожалуйста, поясните, в чем же дело, полковник.
Я вздохнул:
– Да будет вам известно, я в родстве с его семьей.
– Я в курсе, полковник, поэтому и направил майора Телл Драмиса под ваше начало. Я не совсем понимаю степень вашего родства, если честно, для
– А.
Я-то считал, что появление команды Драго на K21228 два года назад было совершенно случайно, а оказывается, вот как.
– Да, тройственные союзы заключаются повсеместно, поэтому бетанские отношения могут поставить в тупик, особенно если речь еще идет о разводе и новом браке. На Бете существует несколько сотен особых диалектных понятий, чтобы описать всевозможные связи. – Я улыбнулся. – Лично я всегда шел по пути наименьшего сопротивления и называл их просто кузенами, чтобы не ошибиться. Нужно только не забывать, что все члены тройственного союза считаются по закону и по обычаям родителями детей, независимо от генов. Это значит, что можно оказаться в ситуации, где двоюродные братья и сестры совершенно не связаны генетически. Бетанские кланы хранят подробные генеалогические древа с полной генетической информацией, чтобы знать, какие из членов клана могут заключить брак друг с другом.
– Понятно, – сказал генерал Мэй тоном совершенно запутавшегося человека.
– В общем, мое родство с Драго из тех, что попроще. Мы не связаны генетически, но он мой внучатый племянник по тройственному союзу. И поэтому мне легче иметь с ним дело. Я не просто его командир, а еще и старший член семьи, да к тому же мне почти восемьдесят. Такое сочетание оказывает на Драго весьма сильное культурное давление, и ему приходится относиться ко мне с глубочайшим уважением. А что же до особых сведений… – Я пожал плечами. – Последние лет двадцать я отдалился от клана, но все еще общаюсь с некоторыми из них и в курсе большей части семейных новостей. Так вот, еще одна проблема с двойным повышением в звании – отец Драго.
Я настороженно посмотрел на генерала Мэя.
– Прошу, продолжайте, полковник, – попросил он.
– Вам, скорее всего, известно, что генерал Дракон Телл Драмис весьма напористый человек. Когда он чего-то желает, то сильно давит, и на Драго давит с самого раннего детства. Парня убеждали не посрамить героических предков и последовать примеру отца, сделав блестящую военную карьеру. Я точно не знаю, какие мысли появились у Драго после того двойного повышения, но я бы не удивился, заподозри он, будто за этим стоит отец, пытаясь устроить ему быстрый карьерный рывок.
Генерал Мэй смерил меня изумленным взглядом:
– Подобное невозможно. Военные офицеры не вмешиваются в карьерные решения, касающиеся их партнеров и близких родственников.
– Я это знаю, но если Драго что-то заподозрил… В общем, в прошлом году он сболтнул, мол, решил узнать, как получил то повышение. Драго очень красив. Полагаю, ему удалось уговорить кого-то в отделе кадров дать ему взглянуть на досье. Очаровать кого-то ему несложно, да и какой, казалось бы, может быть вред от того, что Драго посмотрит записи о самом себе?
Генерал Мэй застонал.
– Полагаю, он увидел несколько конфиденциальных комментариев о его удивительной способности тактика и потенциальном высоком звании. Возможно, даже
Генерал Мэй заговорил после недолгого молчания:
– Ваша теория выглядит вполне правдоподобной.
Что значило: я был прав о досье Драго. Я так и знал!
– Случившееся на Гере привлекло внимание генерал-маршала и всего штаба, – пояснил генерал Мэй. – Мы тогда возлагали на Драго Телл Драмиса большие надежды, и с тех пор не изменили мнения о его способностях. Да и после Геры случилось несколько интересных событий.
– Знаю. Семеро умерло, чтобы обезопасить этот мир. А было бы больше двух сотен, если бы Драго не нашел способ заманить стаю гигантских летающих ящериц к нашей топливной свалке, которую потом взорвали.
– Так что вы предлагаете? – спросил генерал.
– Перестаньте на него давить, – посоветовал я. – Драго в звании майора выполняет обязанности подполковника уже два года. Я не стал его повышать, хотя возможность предоставлялась не раз. Ему почти тридцать, он повзрослел и собрал хорошую команду. Заместитель у него здравомыслящая и тоже с не совсем обычной карьерой: она пришла в армию позже, чем принято. Она его несколько уравновешивает. – Я помолчал и продолжил: – Драго постепенно начинает понимать, как нелепо, что его звание не соответствует занимаемой должности. Дайте ему снова пост подполковника, погодите, пока он втянется, а потом начнет смущаться, когда новые офицеры примутся перемывать ему косточки. После такого Драго без особых возражений согласится на повышение до подполковника. А после этого все пойдет естественно. Я не спрашиваю, чего вы от него хотите в конечном счете, но по крайней мере он сможет привыкнуть к этой мысли.
Генерал Мэй кивнул.
– Лучше всего отошлите команду Драго с подполковником Стоун на ее следующее место назначения, потому как она точно знает, что с ним делать.
Генерал Мэй снова кивнул.
– Конечно, еще лучше будет, если отец перестанет читать ему нотации, но я сомневаюсь, что изменить это в человеческих силах, – добавил я.
Генерал Мэй рассмеялся:
– Благодарю, полковник. Жаль, что вы выходите в отставку. Вряд ли вы…
– Нет, сэр, спасибо, но я уже все хорошо обдумал. Повезло, что удалось разобраться с волнующими меня вопросами, как, к примеру, дело Драго, и я могу выйти в отставку без незавершенных дел за спиной.
– Отлично. Хорошего вам отдыха на пенсии.
Разговор завершился, и я вернулся в купол. Там все еще демонстрировали ролики, и я смеялся вместе со всеми над десятком событий, от напряженных до комичных, а потом видеоряд подошел к концу, и летящие солнца снова засветились в полную силу.
Я еще должен был произнести речь, и Драго, к счастью, установил трибуну в конце купола, куда я и устремился. На сей раз я не забыл про микрофон. Толпа затихла, все смотрели на меня.
– Как вам известно, я выхожу в отставку. Не желаю произносить раздражающе длинную речь о шестидесяти годах в армии, и я запретил подполковнику Стоун произносить подобное в мою честь. В этом нет необходимости, потому что сегодняшний день свидетельствует обо всем. Я с удовольствием служил вместе со столькими выдающимися офицерами. Благодарю, что помогли мне закончить службу на самой высокой ноте, внеся Майю в ряды человеческих миров.