2788
Шрифт:
Она нервно теребила браслет из золотых нитей.
– Есть три парня, которые вместе ходили в школу на Геркулесе в секторе Дельта. Они изучали историю, не поставив в известность старших. Когда им предложили места на нашем курсе, родители связались с университетом Асгарда, чтобы выразить протест. Приемная комиссия ответила им, мол, выбор курса и предметов полностью прерогатива студента. – Ахтар взмахнула руками. – Родители двух студентов сдались, но профессор Эклунд оказался весьма настойчив. Он – завкафедрой физики университета
– Так в чем проблема?
– Неделю назад профессор Эклунд связался и со мной.
Я вскинул брови:
– Студентам еще не назвали их группы, а списки должны быть доступны лишь сотрудникам университета. Откуда профессор Эклунд узнал, что его сын в твоей группе, и зачем он звонил?
– Он сообщил, мол, знает о моем желании получить повышение в следующем году, – мрачно пояснила Ахтар. – И пригрозил, что если я не найду причин убрать его сына с курса, повышения мне не видать.
Я нахмурился:
– А как он смог бы это сделать? Он работает в университете на другой планете. Геркулес и Асгард даже в разных секторах.
– Я тоже не восприняла его угрозу всерьез, пока не получила сообщение от нашего завкафедрой физики. Тот выразил надежду, что ему не придется протестовать против моего повышения.
– Хаос! Теперь понятно, как Эклунд сумел достать списки наших студентов. А ты рассказала профессору Оде об угрозе?
– Да. Мы согласились, что если подавать жалобу в университетский сенат, то разразится скандал. Профессор Оде перевела мальчика в группу «Асгард-8».
– Мне не нужно переживать об отказе в повышении, – вклинился Болтон. – Диплом позволяет мне читать лишь подготовительный курс доистории. Мы посчитали, что перевод студента в мою группу разрешит проблему, но сегодня утром профессор Эклунд связался и со мной. – Он смутился и поспешно продолжил: – Ему каким-то образом удалось выяснить некие события времен моего студенчества. Я тогда кое-что натворил…
Мне через несколько дней исполнялось двадцать девять, преподаватель Болтон был на двенадцать лет старше. Я уважал его как хорошего специалиста и не хотел знать об ошибке двадцатилетней давности, поэтому перебил:
– То есть профессор Эклунд попытался вас шантажировать?
– Да, и я не осмелюсь пойти к профессору Оде. Мы с Ахтар хотели поинтересоваться, не мог бы ты взять мальчика в свою группу? В прошлом году ты по личным причинам отказался от повышения, и у тебя безупречная репутация.
– Принимая во внимание уже случившееся, уверена, профессор Оде без вопросов одобрит просьбу о переводе, – подтвердила Ахтар. – Однако, быть может, у тебя в прошлом есть нечто такое, о чем мы не знаем, или ты просто не захочешь встревать в подобную ситуацию.
Я не хотел подводить преподавателя Болтона и лишать студента честно заслуженного
– Я возьму мальчика в «Асгард-6». Как его зовут?
– Фиан Андрей Эклунд. Я сейчас же пришлю подробности, – сказал Болтон.
Я кивнул:
– А я пришлю вам данные одного из дельтанцев, который мог бы перейти в вашу группу.
Мы обменялись информацией, и преподаватель Болтон отослал прошение профессору Оде. Через несколько секунд она одобрила перевод, а затем выслала исправленные списки групп.
– Мы благодарны за помощь, Даннел, – улыбнулась Ахтар. – Боюсь, профессор Эклунд будет названивать тебе все праздники.
– Ничего страшного, я предпочитаю активный отдых.
Они нажали отбой, и я снова остался один с надвигающейся депрессией, пусть и не такой сильной, как прежде. Студенты 2788 года только ушли, а проблемы с курсом 2789 уже начались.
Я нажал на брелок, активируя багаж, взял со стула теплое пальто и направился в портальный зал. Там отправил сообщение руководству Чикагского раскопа, сообщая, что наш жилой купол свободен. И уже собирался набрать код для Америки-межпланетной, когда снова заверещал глядильник.
Профессор Эклунд!
Я ожидал его через пару дней, когда выйдут исправленные списки, а не через несколько минут, и какое-то время тупо пялился на изображение профессора на экране, раздумывая, к чему такая спешка.
Ему явно сообщили, что его сын перешел в мою группу, но только ради этого он звонить бы не стал. После того, как студента перевели из «Асгарда-7» в «Асгард-8», Эклунд наверняка ожидал еще одного перевода. Он изучил прошлое не только Болтона, но также занялся моим. Интересно, что он такого выяснил.
Я ответил на звонок и вывел голограмму профессора на серую стену портального зала. В результате многолетних путешествий студентов на гибкопласте остались царапины и вмятины, поэтому изображение собеседника получилось искаженным, а кожа и волосы приобрели серый оттенок. Эклунд бесстрастно посмотрел на меня, а потом холодно заговорил:
– Вам сообщили о ситуации с моим сыном?
– Да, вы уже воспользовались угрозами и шантажом. А как собираетесь поступить со мной? Предложить взятку?
– Думаю, продолжу практику шантажа, преподаватель Плейдон. Около четырех лет назад вы на три месяца исчезли. В то время вы состояли в исследовательской группе под началом университетов Асгарда и Кассандры. Если верить записям асгардского университета, с начала октября восемьдесят четвертого до начала января восемьдесят пятого вы проводили исследования в Кассандре. А вот сведения Кассандры утверждают, что в это время вы вели учебный курс в Асгарде.
Хаос, профессор Эклунд очень внимательно изучил мою жизнь, раз заметил эту аномалию в моей карьере. Я думал, как лучше ответить. Он явно не узнал, где я провел эти самые месяцы, а я не хотел его просвещать, поэтому сказал просто: