33 марта

Мелентьев Виталий Григорьевич

— А чего ж тут такого? — удивился Женька. — Воздух же нагоняют туда? Нагоняют.

— Послушай-ка лучше меня, Вася, — начал рассказывать инженер. — Давным-давно, кажется ещё в 1950 году, в одной из лабораторий было получено удивительное стекло — оно не тонуло в воде, не разбивалось от ударов молотка. Это было пеностекло. Делали его так. В расплавленную стеклянную массу вводили газ. Стекло застывало не сплошным куском, а мельчайшими порами, клеточками, как губка. В порах был заключён воздух, газ, и стекло поэтому не тонуло. Если его ударяли молотком, то разбивалось только несколько клеточек, а весь кусок оставался целым. Кирпич из такого пеностекла очень удобен: он лёгок, хорошо сохраняет тепло, почти

не пропускает звук, его можно окрасить в любой цвет. Из таких стеклянных кирпичей уже пробовали строить дома. Но тогда пеностекло было очень дорого. Так вот… А в наше время для строительства зданий применили почти такой же метод — атомная машина плавит минеральную массу, отделяет от неё полезные примеси и окрашивает в нужный цвет. Когда масса готова, специальный вентилятор насыщает её воздухом и гонит по трубе-хоботу к месту заливки. Масса выливается в нужное место и застывает, как пеностекло. Не нужно ни каменщика, ни цемента — стены домов сразу же льются из минеральной массы. А чтобы она застывала ровно, плотно, её встряхивают, уплотняют. Пока что лучшего строительного материала у нас не придумано. Но тут ещё одно затруднение: дома-то бывают разные. Один — с маленькими окнами, другой — с большими, третий — с какими-нибудь особыми выступами. В помощь машине существуют специальные заводы. Раньше они были железобетонными или домостроительными, теперь они несколько переоборудованы, но занимаются тем же делом, что и прежде, — изготавливают части домов: окна, двери, потолки, полы и т. д. Что тебе нужно, то они и изготовят. Привезут такие детали на строительную площадку, установят, как это ты только что видел, а промежутки между ними, то есть стены, зальют пеномассой. Потом покроют крышей, и дом готов.

Пока инженер рассказывал, машина уже повернула за угол дома — целая стена была готова. Ребята пошли вслед за машиной, но инженер остановил их:

— Посмотрите, что будет дальше.

На только что залитую стену кран уже подал сложное соединение резервуаров, решёток и труб.

— Это устанавливают систему искусственного домашнего климата, — сказал инженер. — Она будет регулировать в этом этаже температуру и влажность воздуха. А когда будут готовы другие стены, на них положат балки, укрепят пол и потолок и начнут возводить следующий этаж. Неделя — и трёхэтажный дом будет выстроен без каменщиков, плотников и штукатуров. Вот так, брат, и строят теперь!

— Сколько же нужно учиться, чтобы управлять такой машиной? — вслух подумал Вася.

— Ну, теперь только покрасят внутри — и всё в порядке! — восхищённо сказал Женька.

— Нет, брат, теперь в домах ничего не красят. На внутреннюю отделку идут или пластмассы, или чаще всего специально обработанное под высоким давлением дерево. Благодаря такой обработке дерево становится намного крепче, почти как металл, не горит и окрашивается в любые цвета — оранжевый, красный, какой угодно. С нашим замечательным деревом, только специально обработанным, никакие другие отделочные материалы не сравнишь!

Женька хотел задать ещё один вопрос, но вдруг съёжился, схватил Васю за рукав и торопливо стал благодарить инженера. Тот несколько удивился такой поспешности, но задерживать ребят не стал.

А Женька прошептал:

— Ленка нас ищет. Бежим!

Но убежать им не удалось. Лена подошла к ним и сейчас же напала на Женьку, но тот стал оправдываться давно известным способом:

— А я что? Ничего…

— Сбежали из дому без спросу, ребятки? — улыбаясь, спросил прораб. — А мне говорили, что вот он приехал издалека и никогда не видел атомной домостроительной машины.

— Ой, нет, нет! Это правда, правда! — торопливо вмешалась Лена. — Он действительно никогда не видел. Просто у нас обед остывает…

— А-а, ну тогда всё в порядке. Спешите скорей домой.

Он усмехнулся

и пожал ребятам руки. Вася тоже невесело усмехнулся. Женьке это не понравилось, и он ехидно спросил:

— Опять зуб болит?

— Женька! — крикнула Лена и топнула ногой. — Перестань сейчас же!

— А чего он печальный? Нашёл мамонта, и ему всё мало!

— Ты понимаешь, что он беспокоится о родителях! — яростно зашептала Лена брату на ухо. — Какой ты бесчувственный…

— А чего о них беспокоиться? — искренне удивился Женька. — Не маленькие — не пропадут.

Лена грозно сверкнула глазами, но промолчала.

Глава пятнадцатая

Механизированная учёба

Возвращение с «экскурсии по знакомым местам» было не очень весёлым. Вася угрюмо шагал по улицам, стараясь не замечать взглядов прохожих и не смотреть на дома. Он уже знал судьбу своего дома, и ему было очень грустно. Правда, старых домов в городе осталось ещё немало. Они честно несли свою службу, только стали более опрятными — выбеленными, с покрашенными крышами. Дом, в котором жили Масловы, был не то чтобы стар, но уж, во всяком случае, не нов. Вместо литых стен — кирпичные, но крыша была покрашена полупроводниковой краской. Значит, она тоже вырабатывала электроэнергию.

Пока мать и дедушка ругали Женьку за его легкомысленное поведение, Вася вынужден был молчать: он прекрасно понимал, что виноват не Женька и что все упрёки касаются прежде всего его самого. Но, очевидно, Васю как гостя пока ещё щадили.

Когда кончилась первая часть второго Васиного вступления на территорию масловской семьи и выяснилось, что Женька ни в чём не виноват, что он только помог Васе найти свою улицу и что, если б он знал, что уходить нельзя, он ни за что бы не ушёл без спросу, потому что, это же всякий понимает — вначале нужно было пообедать, — после всех этих сложных переговоров Женькина мать тревожно покачала головой и сказала:

— Я понимаю, Вася, что тебе не терпелось повидать родных, но ты должен был спросить о них у меня.

Конечно, Женькина мать думала, что она права, как думают об этом все матери. Но она не учитывала, что Вася уже требовал ответа от бывшего ученика, а ныне дедушки, и не получил его. Откуда Вася знал, что о его родных может знать кто-то другой? Но опыт прошлого подсказывал, что в споры с незнакомыми старшими лучше не вступать — в конечном счёте окажется, что они всегда правы. Поэтому Вася промолчал, а Женькина мать сказала:

— Если бы ты спросил у меня о них, я бы тебе ответила, что они…

Вася даже чуть подался вперёд, не сводя глаз с Женькиной матери. Вся его тоненькая фигурка вытянулась, и на белом, чистом лбу обозначились морщинки, а на носу мелкими бисеринками выступил пот. Он ждал продолжения, он ждал слов и в то же время боялся их — ведь от них зависело очень многое. Почти всё…

— Я бы сказала тебе, мой мальчик, что они живы и здоровы, — мягко улыбаясь, проговорила Женькина мама.

— А где же они? — хрипло спросил Вася и вдруг почувствовал, что он очень устал.

— Они сейчас в Средней Азии, на Памире. Видишь ли, Вася, когда с тобой случилось несчастье, твоей маме было очень тяжело здесь жить, и тогда она попросила отца переехать. Вот почему они живут теперь всё время там. Но ты не беспокойся: мы с Евгением Алексеевичем уже дали знать в Москву нашим общим знакомым, а они свяжутся с твоими родителями. И тогда они приедут за тобой. Так что ты не волнуйся. Хорошо?

Нет, конечно, он не волновался. Он был в том блаженном, расслабленном состоянии, когда всё вокруг кажется необычайно милым и приятным. В этом состоянии можно, улыбаясь, пить касторку, решать незаданные задачи или зубрить ненужное правило, можно быть абсолютно послушным и приятным человеком. Вася улыбался и почему-то твердил: