35 Мая
Шрифт:
– Оставьте ваши глупые шутки! – попросил дядюшка.
Но Конрад вскочил, как ужаленный, бросился в коридор, открыл скрипучие дверцы старого шкафа, залез внутрь и больше не показывался.
– Конрад! – крикнул дядюшка. – Эй, Конрад, мошенник, живо вылезай!
Но племянник ни единым звуком не выдал своего присутствия.
– Рехнуться можно! – сказал дядюшка. – Почему этот негодник не отзывается?
– Просто он уже в пути, – отвечал конь.
Ну, тут уж дядюшку ничто не могло удержать. Он ринулся к шкафу, заглянул внутрь и завопил:
– В самом деле! Тут нет задней
Негро Кабалло, последовавший за ним, проговорил укоризненно:
– А вы еще сомневались! Как можно?! Залезайте и вы туда!
– Только после вас! – сказал дядюшка Рингельхут. – Я ведь у себя дома.
Итак, конь поставил передние копыта в шкаф. Рингельхут изо всех сил подталкивал его сзади, покуда конь не исчез в шкафу. Тогда дядюшка, кряхтя, последовал за ним, в отчаянии шепча:
– Ничего, все обойдется!
ВХОД СВОБОДНЫЙ! ДЕТЯМ ЗА ПОЛЦЕНЫ!
В шкафу дядюшка Рингельхут наткнулся на какой-то твердый предмет. Это была старая прогулочная трость и он решил прихватить ее с собою. Южные моря далеко, подумал он. И, как умелый бегун на длинные дистанции, бросился в темноту и бежал все время прямо. Поначалу сей призрачный путь пролегал меж высоких осыпающихся стен, но внезапно стены кончились и дядюшка очутился в лесу.
Но только лес этот состоял не из деревьев, а из цветов! Там росли, например, гигантские колокольчики, высотой с добрую ель. При каждом дуновении ветра тычинки ударялись о лепестки и колокольчики звенели, звенели! А рядом с колокольчиками росли ирисы. И ромашки. И аквилегии. И розы самых чудесных расцветок. Все цветы в этом лесу были громадные, как деревья. И они светились на солнце. Колокольчики издавали волшебный звон, ибо дул легкий бриз. Дядюшка Рингельхут бегал взад и вперед среди исполинских цветов и непрерывно звал:
– Конрад, где ты?
Так он метался минут десять, прежде чем настиг беглецов. Конь-роликобежец Негро Кабалло стоял возле гигантской фиалки и жевал ее листья, похожие на зеленые ковры-самолеты. Племянник сидел верхом на коне, любовался цветами и, хотя это явно было ему уже не по возрасту, сосал большой палец.
– Рехнуться можно! – закричал дядюшка, утирая потный лоб носовым платком. – Рехнуться можно! – упрямо повторял он. – Во-первых, вы от меня убежали, а во-вторых, затащили меня в лес, а я такого леса в жизни еще не видывал!
– А мы что, уже на Южных морях? – спросил Конрад.
– Вынь палец изо рта, когда разговариваешь со взрослыми! – приказал дядюшка Рингельхут.
Испуганный Конрад слепо повиновался. Внимательно оглядел свой палец, словно видя его впервые и покраснел до корней волос.
Негро Кабалло крикнул:
– Залезайте и вы ко мне на спину!
Дядюшка согнул колени, подпрыгнул, сел верхом на коня, прижал к себе племянника и тростью слегка огрел Вороного. И тот взял с места! Конь был в отличном настроении и начал декламировать:
Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?Ездок запоздалый, с ним сын молодой. [1]Но
– Я не сын, я племянник.
А Рингельхут заметил:
– И где это вы увидали хладную мглу? У вас явная склонность к преувеличениям. Лучше перейдите в галоп!
– Есть! – отозвался Вороной и помчал дядю с племянником сквозь цветочный лес, да так, что у них в глазах потемнело. Конрад что было сил держался за гриву Вороного, а дядя за Конрада. Мясной салат и малиновый сок в их желудках тоже крепко сцепились друг с другом. Розы всех мыслимых расцветок сияли красотой, колокольчики тихо звенели, а дядюшка Рингельхут шептал про себя:
1
Начало баллады И.-В. Гете «Лесной царь». Перевод В. Жуковского.
– Скорей бы уж нам добраться до места! И вдруг Вороной встал, как вкопанный.
– Что случилось? – поинтересовался Конрад, закрывший глаза во время этой безумной скачки и только теперь начавший приоткрывать их.
Они стояли вплотную к высокому дощатому забору. На заборе висел щит, а на щите было написано:
ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ СТРАНА БЕЗДЕЛИЯ
ВХОД СВОБОДНЫЙ! ДЕТЯМ ЗА ПОЛЦЕНЫ!
Дядюшка Рингельхут осторожно спешился, тщательно изучил объявление, осмотрел ограду и наконец воскликнул:
– Тут что-то не так!
– Почему? – удивился Вороной.
– В ограде нет калитки, – сказал дядюшка, и Конрад с Негро Кабалло тоже заметили, что входа нет.
Тогда Конрад встал на спину Негро Кабалло, взялся руками за край ограды и уже хотел подтянуться. Но Рингельхут схватил племянника за ноги.
– Да ты же сущий осел, мой мальчик, – прошептал он, – неужто ты полагаешь, что в Безделию можно попасть, карабкаясь через забор? Ведь за этим забором живут самые ленивые люди во всем свете. Уж они-то не станут лазить через забор!
Но мальчик не сдавался. Вцепившись в край забора, он начал медленно подтягиваться.
– Сейчас я туда загляну, – с восторгом простонал он.
Но тут из-за забора показалась огромная рука и отвесила Конраду такую оплеуху, что он сорвался, шлепнулся в траву у ног Негро Кабалло и схватился за щеку.
– Ну, вот видишь, – сказал дядя, – не всегда надо куда-то карабкаться только потому, что предоставляется такая возможность.
Он сделал знак племяннику и лошади, чтобы они помалкивали, прислонился к дереву и крикнул:
– Если эти парни воображают, что мы к ним полезем, то они глубоко ошибаются! Мы предпочитаем остаться тут.
Он душераздирающе зевнул и мрачно добавил:
– Лучше всего нам выспаться как следует.
Едва он это произнес, как в заборе вдруг открылась калитка, хотя раньше ее там не было. И чей-то голос крикнул:
– Будьте добры подойти поближе!
Они вошли в калитку и первое, что бросилось им в глаза – громаднейшая кровать. На кровати возлежал толстый человек. Он проворчал: