35 Мая
Шрифт:
– Господи помилуй, где же нам тут взять три сигнала горна? – сердито спросил дядюшка. – На границе людям вечно чинят препятствия!
– Может, мне сыграть три раза на расческе? – резво вызвался Конрад и достал из кармана расческу.
– Посмей только! – прикрикнул на него дядя, поднес ладони ко рту, набрал в грудь воздуху и затрубил:
– Тата-тара-та! Тата-тара-та! Тата-тара-та!
Хоть он был аптекарем и трубы у него не было, все-таки трубил он очень недурно.
Вдруг подъемный мост опустился
– Откуда, о незнакомцы, вы держите путь?
Рингельхут салютовал ему своей тросточкой и сказал, что они держат путь из Безделии.
– А куда? – поинтересовался рыцарь. – Куда ведет вас ваша звезда?
– К Южным морям! – ответил Конрад.
– Проезд вам разрешаю, – сказал дед в золотых доспехах, – но прежде назовите мне ваши имена.
Дядюшка Рингельхут по всем правилам представился сам и представил своих спутников.
– А я, да будет вам известно, прославленный император Карл Великий, ведомый вам по учебникам истории, – заявил страж ворот.
– Мое почтение, – сказал дядюшка Рингельхут. – Но не могли бы вы, дорогой Карл Великий, выражаться чуть менее высокопарно, а заодно и сказать нам, в каком направлении нам идти.
Карл Великий огладил свою бороду и пробормотал:
– Идите все время прямо. Однако вам необычайно повезло. На левом поле брани сегодня Олимпийские игры.
– Только этого нам и не хватало! – проворчал Вороной и, приподняв свою соломенную шляпу, покатил дальше.
Карл Великий обиделся и, бряцая доспехами, вернулся на галерею.
Конрад попросил дядю придержать коня у спортивной площадки. Внезапно их слуха коснулись оглушительные звуки фанфар. И они увидели олимпийский стадион. На трибунах сидели рыцари, девушки с театральными биноклями, кавалеры в париках с длинными локонами – такие носили в 17 веке – и дамы в расшитых кринолинах.
– Ладно, твоя взяла, – сказал племяннику Рингельхут. – Тпру, моя лошадка!
Негро Кабалло остановился. Дядя и племянник спешились. Затем купили билеты у сидевшего в кассе за каменным столом императора Барбароссы. Первая трибуна, первый ряд, теневая сторона. Помимо билетов Барбаросса вручил им еще и программку.
Конрад тихонько толкнул дядю в бок, обращая его внимание на окладистую бороду Барбароссы, проросшую сквозь каменный стол.
– В этих местах на удивление много бород, – сказал Рингельхут. – Давай-ка посмотрим, где тут толкают ядро?
Заглянув в программку, они прочитали:
– Отборочные соревнования по толканию ядра. Участники: Карл XII, король Швеции, Гец фон Берлихинген, [3] Петр Великий, Август Сильный. [4]
Первым ядро толкал Гец фон Берлихинген, но поскольку правая рука у него была железной, то толкал он левой. Затем настал черед Августа Сильного и он толкнул ядро на 18,17 метра. Конрад заявил, что это новый мировой рекорд. Карл XII Шведский отказался выступить, решив поберечь силы для соревнований в метании копья. Вдруг кто-то так сильно толкнул в спину дядюшку Рингельхута, что тот чуть не сбил с ног царя Петра. Дядюшка в ярости обернулся. Перед ним стоял молодой человек с кинокамерой.
3
Гец
4
Август Сильный (1620–1733) – курфюрст саксонский, впоследствии король польский.
– Извините, – сказал молодой человек, – я представитель студии «Юниверсел». Мне поручено снять несколько сюжетов для еженедельного киножурнала. Вам очень больно?
Август Сильный отвел киношника в сторонку и стал с ним шушукаться. Затем схватил ядро и, пока молодой человек включал свою камеру, со всей силы толкнул его. Ядро, описав высокую дугу, шлепнулось в песок. Чуть позже король Август с геройским видом позировал перед кинокамерой, улыбался королевской улыбкой и спрашивал, не стоит ли ему сказать несколько слов, подобающих такому случаю.
– Как вам будет угодно, – отвечал молодой человек, – но я снимаю без звука.
Рингельхут и Конрад расхохотались и бросились бежать. Вороной с ухмылкой катил за ними. Они поднялись на трибуну, но никак не могли отыскать свои места. Наконец, выяснилось, что два места из трех уже заняты.
– Не соблаговолите ли вы показать мне ваши билеты? – сказал дядюшка.
Люди, занявшие их места, подняли головы. Это оказались Юлий Цезарь и Наполеон Первый. Наполеон весьма неприветливо глянул на аптекаря, и его желтое лицо по-императорски грозно сморщилось. Поскольку это не произвело на аптекаря ни малейшего впечатления, Наполеон неохотно, но все же подвинулся, тогда и Юлий Цезарь последовал его примеру.
– Будь здесь моя Старая Гвардия, я бы не дрогнул и не отступил, – величественно заметил Наполеон.
Дядюшка Рингельхут уселся рядом с ним и сказал:
– Если вы еще раз позволите себе столь высокомерные высказывания, я сниму с вас вашу треуголку и брошу на съедение своей любимой лошади, понятно вам?
– Вашему императорскому величеству давно пора уже купить себе цилиндр, – посоветовал Наполеону Негро Кабалло.
Юлий Цезарь, поплотнее закутавшись в тогу, сказал французскому императору:
– Мне не хотелось бы вас на кого бы то ни было науськивать, но я бы на вашем месте такого не потерпел.
– Без армии, коллега, и вы бы тут были бессильны, – угрюмо отозвался Наполеон. – Вы только посмотрите, как слабо бьет слева Теодор Кернер. [5]
На корте перед трибуной играли в теннис. Отец гимнастики Фридрих Людвиг Дан [6] сидел на высоком стульчике и судил соревнования в мужском парном разряде.
Аякс-I и Аякс-II играли против Теодора Кернера и князя Харденбергского. [7] Мяч со свистом летал туда-сюда. Поскольку греки были братьями, они превосходно сыгрались. Немецкая пара оставляла желать много лучшего.
5
Теодор Кернер (1791–1813) – немецкий поэт, участник освободительной войны 1813 г. против Наполеона.
6
Дан, Фридрих Людвиг (1778–1852) – основатель гимнастического движения в Германии.
7
Карл Август, князь Харденбергский (1750–1822) – прусский министр.