365

Либрем Альма

— Мама, что ты хочешь? — умудрился вставить-таки несколько слов среди её болтовни Игорь. — Скажи мне чётко, пожалуйста, и по сути. Хватит разводить болото.

— Я решила, — послушно ответила мать, — что Лерочка поживёт у тебя, пока её родители не найдут деньги и хорошую съёмную квартиру.

— Что?!

— Она уже должна быть рядом, — поспешила ответить Надежда Петровна, и Игорь обречённо вслушался в трель дверного звонка.

Саша отложила спицы и пошла открывать. Дверь отворилась почти с грохотом, и складывалось такое впечатление, что с ноги. Игорь вздрогнул — он мог

себе представить, что за стихийное бедствие пересекло только что его порог.

— Хелло! — поприветствовали Сашу. — А Игорь где? Я к нему того… пожить приехала.

Ольшанский нехотя поднялся, чувствуя, что завтра найдёт мать, достанет её хоть из-под земли, и обязательно удушит. На первых же секундах, когда она попытается возмущаться, задушит!

Но сначала Лерочку.

И, предвкушая громадное удовольствие от общения с давней родственницей, Игорь поднялся и направился в коридор.

244

1 сентября 2017 года

Пятница

Лерочке было семнадцать. Игорь помнил её семилетней или восьмилетней, когда она, действительно смешная веснушчатая девчонка с косичками, носилась вокруг него и всё пыталась втянуть в игру; но хмурый, вечно сидевший в своей математике и физике подросток вряд ли был готов как-нибудь на это реагировать.

Прошло десять лет. Игорь вырос, математика и физика сменились постоянными кодами, хмурость стала сверкать редкими язвительными шутками, что должны были поддеть собеседника, а потом и вовсе ушла вместе со смешными комплексами детства. Если верить зеркалу и бабушке, пропала и подростковая нескладность. По его расчётам, Лера должна была вступить в ту самую фазу, когда в ней начинал бы умирать ребёнок и просыпаться взрослая девушка. Он представлял её, конечно, не умной и сдержанной Сашей, но кем-то немного испуганным, оглядывающимся и глядевшим на город большими, распахнутыми то ли от удивления, то ли от ужаса глазами.

И что это было?!

Дитя лежало в плотно заколоченном гробу, состоявшем из алой-алой помады, теней для глаз, накрашенных весьма густо ресниц. Пирсинг в деревне не делали, татуировки тоже, и это была единственная причина, по которой Лера ими не воспользовалась. Ногти её украшал маникюр, но не слишком аккуратный и явно домашнего производства — то есть, аляповатый и слишком яркий. Одежда, избранная для первого учебного дня, заключалась в зауженных джинсах, в которых дыр было больше, чем ткани, и чрезмерно открытом топе. Учитывая ветер, что дул на улице, и показатели температуры, а ещё — насколько в их родном политехе было холодно зимой и летом, Игорь считал такую одежду по меньшей мере не предназначенной для посещения учебного заведения.

— Переоденься, — равнодушно промолвил он, утром выбравшись из спальни и узрев Леру в таком виде. Она привыкла вставать рано, и потому в семь утра была уже при полном параде. — И умойся. Ты выглядишь… Не так, как должна выглядеть студентка-первокурсница.

Вчера, когда Лера завалилась к ним в квартиру, вооружённая чемоданом и двумя клетчатыми сумками, у Игоря было вполне искреннее желание прямо так

и выставить её в подъезд. Но она же, в конце концов, всего лишь ребёнок! К тому же, Игорь предполагал, что у девушки на самом деле не было к кому обратиться, а общежитие она уже отбросила как вариант — и отказалась от выделенного там места. Мол, дорого за такую хибару…

Это были не деньги на самом деле, но Игорь узнал обо всём слишком поздно. И вытолкать ребёнка в ночь не решился.

Утром, когда увидел, что никакого ребёнка нет, оказалось слишком поздно. Лера выросла, обнаглела и вела себя так, как у себя дома.

— У тебя хорошенькая девушка, — поделилась она, устраиваясь за столом. — Вкусно готовит. Сколько ей лет?

— Двадцать пять, — выдёргивая из памяти выписку из рабочей карты, ответил Игорь.

— Не старовата? Не хочешь найти себе кого-то помоложе?

— Прикуси язык. И я серьёзно относительно твоего внешнего вида.

— Фу, — буркнула Лера. — Ты зануда.

— Разумеется, — согласился Игорь. — Все программисты зануды. Тем не менее, ты решила примкнуть к нашим рядам.

— Родаки заставили.

Он даже не сомневался.

Откуда в деревенской девочке взялось столько хамства, наглости и всевозможных словечек, он предпочёл не спрашивать. Ему ещё предстояло отвезти Леру в университет — Игорь здраво предполагал, что вряд ли она сама найдёт дорогу и успеет на первую пару. Вчера-то родня подвезла девушку прямо под его подъезд и оставила здесь.

— Город, — раздражённо отметил он, — у нас куда более консервативен, чем ты полагаешь, потому лучше всё-таки избавиться от этой боевой росписи на лице.

— А твоя Саша ходит на работу бледной мышью? — моментально взвилась Лера. — Что, ни глаза, ни губы не красит?!

— Синим — нет, — отрезал Игорь. — Так что бегом в ванную. И переоденься, в который раз говорю.

Лера раздражённо рыкнула и поплелась к умывальнику.

…Вернулась она оттуда более-менее нормальным человеком, правда, во всё том же вызывающем наряде. Да и ходить на каблуках девушка явно не умела, ковыляла в босоножках, с чего-то решив, что их принято носить в квартире.

— Разувайся и возьми гостевые тапочки, — покачал головой Игорь. — Нам выезжать через минут двадцать, а я не хочу завтра полдня провести с половой тряпкой. Натопчешь.

— А в фильмах…

— Мы не в фильме.

Лера плюхнулась обратно на стул и завистливо посмотрела на кофе в турке.

— А мне можно? — спросила она. — Я его варить не умею. Где ты её нашёл, кстати, эту свою?..

— Можно, — Игорь понадеялся, что Саша спит, а не слушает этот прелестный разговор. — Познакомились на работе.

— Ух ты! Служебный роман? — Лера подалась вперёд. — А кто чей начальник?

— Ты не предполагаешь вариант равных должностей?

— Это скучно.

— Ну, допустим, я — её начальство, — сдался Игорь. Лера улыбнулась так, словно это и предполагала, и довольно кивнула. Её, кажется, вообще очень многое радовало в этом разговоре, хотя Игорь не видел причин.

— Ты мог найти себе кого-то ярче, между прочим, — отметила она, оглянувшись, и окинула его скептическим взглядом. — Она вполне обычная.