365
Шрифт:
— Вчера ты не спрашивал, — фыркнула Валерия. — Вчера тебя это совершенно не интересовало! А сегодня, значит, вдруг проснулся недюжинный интерес?!
В голосе её звенело искреннее возмущение. Игорь не понимал, каким образом сумел вызвать на себя порядочную дозу негатива, потому только спокойно пожал плечами и уткнулся носом в тарелку, всем своим видом показывая, что если она говорить не хочет, то и не нужно. Лера тут же подбоченилась.
— Между прочим, — продолжил он, на мелкие кусочки разрезая мясо и представляя себе на месте стейка маму, — ты вчера вернулась
— Ты мне не отец, чтобы такие вопросы задавать! — фыркнула девушка и скрестила руки на груди. — Её вон спрашивай! А меня — не надо!
Саша всё ещё молча ела, делая вид, что ничего не слышит, не замечает и не знает. Лера ей не нравилась. Игорь не считал себя особым знатоком женских характеров и не мог по поведению дамы сердца определить политическую ситуацию в стране и её к ней отношение, но гневные взгляды, бросаемые Валерией и Александрой друг на друга, были куда красноречивее слов. И он с каждым часом перехватывал их всё чаще и чаще, ёжился, будто сам был виновен во всех грехах, и подавлял отчаянное желание схватить Магнуса в охапку и ретироваться с поля боя.
— Мы просто волнуемся, — подала голос девушка. — Ты в чужом городе. Люди бывают разные.
— Это ты основываешься на собственном опыте? — скривилась Лера. — Ну, так я не божий одуванчик и умею за себя постоять!
Саша кашлянула и вновь уткнулась носом в тарелку. Она и так смущалась от каждого кривого слова, а столь наглые выпады и вовсе выбивали её из колеи.
— Тебе сколько лет, двадцать пять? — накинулась Валерия. — Или больше? Ни детей, ни мужа, и сидишь в чужой квартире на чужой шее! А я сама разберусь со своей жизнью!
— Прекрати! — не выдержал Игорь. — Ты находишься в моём доме, между прочим, и на правах куда меньших, а значит, должна придерживаться хотя бы элементарных правил… За те четыре дня, что ты тут, ты не соизволила даже за собой убраться!
…И хотя бы не оставлять по всему дому элементы женского белья.
— А я не нанималась! — возмутилась Валерия. — И хочу жить так, как я хочу! А если вам что-то не нравится…
Теперь Игорь и Саша бросили на неё уже одновременно полные негодования взгляды. Ольшанский хотел продолжить свою довольно тихую, но внятную тираду, но его прервало короткое прикосновение к руке. Александра уверенно покачала головой. Пауза затягивалась, и их гостья почувствовала себя не так уютно и комфортно, как пять минут назад, когда позволяла не слишком разумные высказывания в сторону чужих людей.
— Лера, — наконец-то с явным равнодушием проронила Саша, — тебе известно одно замечательное правило? Если у тебя будут проблемы, — она перерезала мясо тупым ножом с такой легкостью, что Игорь даже завистливо присвистнул, — то это будут твои проблемы.
— Я уже взрослая, — вскинулась Валерия. — И умею предо…
— Я в этом даже не сомневалась, — кивнула Саша. — Кому, как не несовершеннолетней особе, уметь предохраняться. И, несомненно, активно использовать это умение.
Игорь поперхнулся.
— Саша, — неуверенно промолвил он, жалея одновременно,
Валерия залилась краской, и, судя по всему, Саша если не попала в точку, то, по меньшей мере, находилась очень близко к правде. Потому что Лера вдруг резко опустила голову и пробормотала:
— Не настолько.
Наглое выражение напрочь слетело с её лица. Игорь вскинул брови. Заминка в ответе ему совершенно не понравилась, как и то, как нынче сидела Валерия, как она сердито косилась на Сашу и как старалась уходить от ответа.
— Так вот, — Александра встала, почти швырнула тарелку в рукомойник и повернулась к Лере, — мы с Игорем очень надеемся на то, что ты не будешь настолько легкомысленной весь период пребывания здесь. По меньшей мере, до дня, когда ты станешь совершеннолетней, съедешь отсюда и станешь жить исключительно на свои средства. А до той поры ты будешь приходить домой не позже девяти часов вечера и не станешь применять на деле свои знания в области контрацепции. Ну а что до половых отношений без защиты, то, полагаю, мне не стоит перечислять все болезни, которые ты можешь подцепить? Ты согласен со мной, дорогой? — она остановилась у Игоря за спиной, неожиданно властно опустила руки ему на плечи и с вызовом посмотрела на Валерию.
— Да, — сглотнул он. — Согласен.
— А когда ты удачно выйдешь замуж, родишь ребёнка, — продолжила девушка, — и при этом будешь жить в своей квартире и занимать достойный пост на работе, мы поговорим о том, кто во сколько и чего добился. Согласна? Игорь, ты уже доел?
Он слабо кивнул. Александра никогда не проявляла перед ним такую сторону своего характера.
— Вот и замечательно. Пойдём. А Лера помоет тарелки. И, раз уж она решила помочь нам по хозяйству, уберётся, — Саша прищурилась, — потому что мне не греет душу её нижнее белье, валяющееся на бортике ванной. Для этого, Валерия, есть корзина для белья. Даже если в твоей деревне нет такого понятия.
Она вышла, гордо вскинув голову. Игорь понимал, что следовало бы пойти следом, но его остановил холодный, злой взгляд Леры.
— Стерва, — прошипела она. — Кошка драная. Старая дева! Да она вьёт с тебя верёвки! Игорёк, погнал бы ты её отсюда…
Мама считала Игоря достаточно внушаемым человеком. Что ж, теперь предназначение Валерии в его доме стало более-менее понятным.
— Держи язык за зубами, — посоветовал он, — иначе погнать отсюда мне придётся тебя. Поживёшь у тёти Нади. Она будет просто счастлива.
Он вышел, не позволив девушке больше возражать, хотя знал, что Лера сейчас с удовольствием разобьёт тарелку или две. И проклянёт Сашу на чём свет стоит, хотя та по большей мере права.
Александра, сидевшая на диване, взглянула на него не без удивления, а потом криво улыбнулась.
— Ты пришёл.
— Конечно, пришёл. А ты предлагаешь мне сидеть с родственницей до посинения, пока она не признает свою вину или не разобьёт мне половину посуды? — Игорь устроился рядом и обнял девушку за плечи. — Нашла старую деву…