365
Шрифт:
— Во-первых, — строго отметил Игорь, — вторую половину себе выбирают не по внешнему виду, а по духу, во-вторых, Саша красива, а в-третьих, я — не модель с обложки модного журнала.
Лера хихикнула.
— Третье — ложь. Братец, за тобой должны сохнуть все девчонки на работе!
— Понятия не имею, Саша — единственная девушка в нашем отделе.
— А мужчин сколько?
— Пятьдесят, — скривился Игорь. — Есть ещё тестировочный отдел несколькими этажами ниже, там больше девушек, но мы с ними редко сталкиваемся, и начальница.
Лера хмыкнула. Она посмотрелась в телефон —
— Я без косметики — бледная мышь. А как твоя Саша так сохранилась до столь серьёзного возраста?
— Не красилась, — ответил Игорь. — Поехали, мышь. Ты спешишь на первую пару.
Лера закатила глаза, но от личного водителя отказываться не стала.
243
2 сентября 2017 года
Суббота
Игорь проснулся в весьма благодушном настроении. Вчера день удался, Сева не морочил голову, все работали так, как положено, и на выходных он не должен был заниматься ничем, кроме святого дела — отдыха. На улице, правда, было ветрено, он слышал через открытое окно, как громко шелестела листва, да и достаточно прохладно, но зато и в квартире заметно посвежело.
Он перекатился на другую сторону кровати, заключая Сашу в объятия, и вдруг понял, что что-то не так.
За те последние несколько недель он привык к ощущению мягкого атласа или тонкого кружева одной из нескольких фирменных ночных сорочек — пеньюаров, точнее, если выражаться новомодными словами. Саша сначала краснела, отпихивала от себя регулярно подсовываемые подарки, а потом в один миг смирилась и поняла, что нравится такой, как она в них, не только Игорю, но и себе лично. Это, казалось, окончательно примирило Александру с необходимостью одеваться более откровенно, чем она привыкла.
Но сейчас Игорь почувствовал под рукой не скользкую, чуть прохладную даже в самую жаркую погоду ткань, а плотный хлопок — причём там, где никакого намёка на одежду не должно быть.
Он заставил себя по-человечески разлепить глаза.
— Игорь, мы же не одни, — зашипела Саша, пытаясь его оттолкнуть.
— Да, — не стал спорить Ольшанский. — Мы не одни. Саша, что это?
— Где?
— Что это за сорочка? — трагическим шепотом спросил он. — Где моя коварная соблазнительница в шелках и кружевах? Что это за хлопок длиною ниже колена?
— Я не буду, — Саша покраснела, — разгуливать в таком виде при посторонних людях!
— А если она задержится надолго?
— Значит, тебе придётся терпеть вот это.
Игорь прикинул, что, кроме вот этого ему придётся терпеть ещё наглую Леру и множество других жизненно противных ограничений, и почувствовал, как на него накатила грусть-тоска. Что-то ему подсказывало, что ничего хорошего с маминой затеи точно не получится. А если, упаси боже, появятся другие назойливые родственнички, что тогда делать? Где их укладывать?
Проверяя свою догадку, Игорь навис над Сашей и попытался её поцеловать — разумеется, он тут же получил вполне закономерный тычок в грудь, и Александра откуда-то со своей половины кровати заявила:
— Мы же не одни!
— Так
Она, обладающая весьма стойким моральным обликом, просто не могла допустить такой отвратительной демонстрации юному поколению всех прелестей взрослой жизни.
— Игорь, — строго промолвила она, — пока мы не останемся в квартире вдвоём… Если не считать Магнуса, разумеется, ты можешь даже не смотреть на меня вот так. Я не изменю своё решение.
— Кто б сомневался, — вздохнул Ольшанский и повернулся на другой бок, укрылся одеялом с головой и притворился спящим.
Это выглядело совершенно по-детски, тем более, что теперь из-под одеяла торчали ноги, и Саша тихонько рассмеялась, опять-таки, вполголоса, чтобы не разбудить Леру, и, будто бы извиняясь за свою излишнюю сдержанность, скользнула к нему и крепко обняла.
— Не ворчи, — примирительно прошептала девушка ему на ухо. — В конце концов, когда-то она будет и в университете.
Игорь предполагал, что у него на самом деле поводов ворчать было куда больше, чем просто присутствие Леры. Излишняя нравственность избранницы, например. Вон, Вера, например, была готова где угодно — хоть при свидетелях, хоть на луне. Другое дело, что тогда он даже в сторону её смотреть не всегда хотел, не говоря уже о чём-то большем…
— Когда она будет в университете, — грустно ответил Игорь, — мы будем на работе. И…
Его прервал громкий хлопок. Так щёлкала только входная дверь, к тому же, Ольшанский услышал, как задребезжали ключи на связке.
— Она ушла, — отметил Игорь. — Куда-то. И не думаю, что выбросить мусор и вернуться.
— Мне переодеться в пеньюар? — хитро уточнила Саша.
— Нет, — возразил он. — Можешь просто снять это.
242
3 сентября 2017 года
Воскресенье
Романтический ужин априори невозможен, когда в доме живёт трое человек, и этот третий не обладает ни граммом такта. Игорь не спешил зажигать свечи; стоило только Саше закончить готовить, а ему — наводить в квартире порядок и помогать Лере распихивать множество её вещей по полкам, как гостья первой устроилась за столом. Александра даже не пыталась ей ничего говорить. Она смирилась с тем, что на их личную жизнь наложили страшное вето.
Игорь тоскливо посмотрел на занятый родственницей стул, подумал, что крестница матери — или кто она там ему? — это вообще не близко, подавил в себе отчаянное желание потребовать у неё выселиться к чертям собачьим и принялся ковыряться в своей тарелке.
— Невкусно? — печально поинтересовалась Саша. — Что, совсем гадость, да?
— Нет, что ты! — замотал головой он. — Просто у меня сегодня нет аппетита. Лера… — он посмотрел на неё и словно задумался, что бы это такое спросить. — Как там прошёл первый день в университете?