365

Либрем Альма

Последовав его примеру, легла и Александра. Прошло минут пять, прежде чем девушка вновь завозилась и даже рассекла быстрым жестом темноту, словно пыталась кого-то или что-то отогнать.

— Игорь, прекрати, — пробормотала она. — Это совсем не смешно. Игорь!

— Я ничего не делаю, — ворчливо ответил Ольшанский с той стороны кровати. — Мне что, вообще уйти?!

— Игорь! — возмущённо вскрикнула Саша, и он нашарил рукой выключатель.

Свет вспыхнул по щелчку кнопки, Александра застыла с занесённой рукой. Застыл и Магнус. Он явно не ожидал такого коварства со стороны мужчины,

а Саша лежала слишком далеко от ночника, потому не успел остановиться и ещё раз лизнул хозяйку в щёку, а потом смутился и спешно ретировался под кровать.

— Скотина пушистая! — проводила его восклицанием Александра.

— Вот, а всё меня винила, — Игорь вновь погасил свет. — Вот в следующий раз, если за его выходку опять мне перепадёт, обещаю, что обижусь.

Минуту или две опять царила тишина, а потом Саша вскрикнула и толкнула его рукой.

— Прекрати! — возмутилась она.

— Да я ж ничего не делаю! — Игорь зажёг свет опять. Одеяло вздулось заметным таким горбом, и пушистый нарушитель спокойствия устроился на ногах своей хозяйки, не думая о её комфорте и о том, что весит все четырнадцать законных килограмм. — Ну вот. Опять он вредничает, а я оказываюсь виноватым.

— Спи, — отрезала Саша. — Если я опоздаю на работу, то виноват будешь ты, а не Магнус.

Оставалось только согласиться, и Игорь обречённо погасил свет, ожидая следующего вскрика. Но Магнус сменил жертву — спустя мгновение Ольшанский ощутил, как что-то тяжёлое ложится ему на грудь, а длинный хвост бьёт по лицу наотмашь.

Но сгонять кота не стал.

198 — 197

198

17 октября 2017 года

Вторник

Игорь проснулся от того, что некто — Саша, кто ж ещё? — очень осторожно прикрыл дверь, стараясь не шуметь, а потом быстро-быстро помчался по подъездным ступенькам. Слышимость у них в доме была отличная, и Ольшанский вместе со своей невестой и стуком её каблуков мог сосчитать каждую ступеньку. Где-то внизу, вероятно, чертыхались пенсионеры, проснувшиеся уже давным-давно, но считающие долгом поныть на посторонние звуки.

Во рту царил неприятный привкус шерсти. Кончик Магнусова хвоста покачивался прямо перед глазами, и Игорь ровно три минуты сорок восемь секунд наблюдал за тем, как с ровным ритмом смещались взад-вперёд шерстинки. Шансов встать не было. Четырнадцать килограмм живого веса прочно пришпилили его к кровати.

— Ты б слез! — прохрипел он, пытаясь столкнуть кота с грудной клетки, но это не возымело должного эффекта. Кот не собирался удаляться прочь, ему нравилось лежать на чём-то тёплом, но, видимо, проголодался, потому что встал, потянулся и спрыгнул-таки со своего импровизированного ложа, состоявшего из полураздавленного человеческого тела.

Игорь почти сполз с кровати и тоскливо вздохнул. Из окна можно было увидеть, как покидает двор его автомобиль. Дверь была плотно закрыта, ключи — отобраны. Открыть, если вдруг что, он мог, надо было просто повернуть защёлку, а вот покинуть квартиру — нет, Саша забрала с собой обе связки.

Вчера он немного перегнул палку,

требуя выпустить его на работу, наверное. Ну, или Саша очень остро отреагировала на такую невинную, обыкновенную просьбу. Да, он повторил её раз десять… или двадцать, когда думал, что его не услышали, но какая разница? Что плохого в том, что человек хочет на работу?

— Магнус, а ты как давно в офисе был?

— Вурру, — грустно мотнул головой кот и устроился на освободившейся кровати. — Ву-а-а-ау.

— Вот и я давно, — согласился с ним Игорь. — А твоя хозяйка меня туда пускать не хочет, упёртая. Разве она не понимает, что я тут скорее с ума сойду? И что там только количество проблем увеличится?

Магнус только зевнул, свернулся клубком и мигом уснул. Даже есть не просил. Игорь пожал плечами и направился на кухню.

В холодильнике царила пустота, весьма органично сочетающаяся с хаосом. Поскольку Саша ещё вчера потратила целый вечер, чтобы приготовить ему обед, завтрак и ужин, Игорь в случившемся её не винил.

Тоскливо открыв кастрюлю из-под тушёного мяса, в которой теперь тонким слоем красовалась кошачья шерсть, он только присвистнул и отложил посудину на стол. В следующей миске, где хранилась гречневая каша, само блюдо сохранилось, но на нём были два заметных отпечатка лап. В супе явно побывал чужой хвост, хлеб оказался надгрызен… Александра, не любившая процесс завтрака, наверное, утром не забежала на кухню.

— Твою ж пушистую мать, — уже привычно выругался Игорь. — Чтоб тебя блохи искусали!

— Ми-а-а-ау! — раздалось из спальни.

— И не говори мне, что это будут наши общие блохи! — возмущённо воскликнул он. — Ты мне хоть что-то оставил?

— У-у, — согласно замычали из соседней комнаты. Игорь открыл последнюю миску, запрятавшуюся в самом углу холодильника, и с отвращением закрыл её обратно. Там лежало Лерино мясо, вероятно, собирающееся в скором времени покрыться плотным слоем мха, да и Ольшанский не планировал ставить ставки на приезд скорой помощи в поставленные ей сроки.

Он потянулся к телефону, намереваясь заказать что-нибудь с курьером из местных кафе или ресторанов. Но вместо этого набрал Яну.

Сестра взяла трубку уже через секунду и отозвалась полным беспокойства "слушаю".

— Зачем ты сказала Саше, что мне нельзя на работу? — обвинительно уточнил Игорь. — Дома я скоро сойду с ума! Ты так меня ненавидишь?

— Тебе действительно нельзя на работу, — безапелляционно прервала его Яна. — Тебе надо валяться в постели, отдыхать и ни о чём не думать! Представь себе, что у тебя отпуск, а в это время отпускные дни всё равно не сгорают!

— Но я хочу на работу, — возмутился Игорь. — Хочу думать головой, а не просиживать часами в доме в гордом одиночестве, потому что Саша отобрала у меня ключи и забрала с собой на работу ноутбук. Мне скучно, Яна! Я скоро сойду тут с ума!

— Тебе надо лечиться, — возразила сестра. — Приводить в порядок дыхательную систему. Пропить курс препаратов.

— От них постоянно хочется спать, и я не могу думать.

— Так тебе и не надо! — возмутилась она. — Ольшанский! Вспомни дедушку! Он тоже постоянно работал, и чем это закончилось?