365
Шрифт:
Он добыл из этой папки брошюру, на которую и ориентировался в этом разговоре, и протянул её Регине. Та приняла жёлтую книжечку из рук подчинённого, кажется, не до конца понимая, о чём идёт речь, открыла и застыла, читая пункт за пунктом.
— Мне кажется, я не ошибусь, если скажу, что вы занимаетесь эксплуатацией, — вздохнул Игорь. — Возможно, эта агитка преследует какие-то цели, и сама по себе она довольно смешна для рядового сотрудника, но задумайтесь. Если никто не будет работать, вы уволите всех. Но кто будет закрывать проекты, Регина Михайловна? Далеко не все
89
3 февраля 2018 года
Суббота
Хотя звук на самом деле был довольно тихим, Саша вздрогнула, когда зазвонил телефон, и вздрогнула довольно заметно. Игорь только протянул руку, чтобы щёлкнуть по кнопке блокировки, но Александра укоризненно на него взглянула, призывая всё-таки поднять трубку.
— Номер неизвестный, — попытался оправдаться Игорь. — Может быть, какой-то очередной спам или "Купите наши самые лучшие пылесосы и больше никогда ничего не делайте", м?
— Не выдумывай, — строго оборвала его Александра. — И не веди себя, как хрюшка, — она поднялась, взяла телефон и силком буквально вложила его Игорю в руки. — Давай. Вперёд.
Ольшанский раздражённо закатил глаза. И почему он никогда не мог по-человечески отказать своей жене? Она вообще не слушалась и, кажется, всегда следовала букве закона — только кто этот закон написал, Игорь понятия не имел.
Он раздражённо провёл пальцем по зелёной полосе, втайне надеясь, что это всё-таки реклама каких-нибудь очередных ненужных товаров. Или, к примеру, его опять зовут на курсы по программированию — вот уже двенадцатый год! Сколько времени ещё должно пройти с момента окончания школы, чтобы никакие "оксфоры" и "гарварды", не обладающие ничем, кроме громкого сворованного названия, не беспокоили его на тему изучения какого-нибудь паскаля?
— Это Игорь Ольшанский? — уточнил женский голос.
— Да, — подтвердил Игорь. — А вы, позвольте, кто?
— Это же Ирина Александровна! — соизволила всё-таки представиться его собеседница. — Ты не узнал?
— А должен был? — поразился чужому хамству Игорь. — И почему вы позволяете себе… А, — он наконец-то вспомнил. — Ирина Александровна. Да, я вас вспомнил. Что вам нужно? — он отложил трубку в сторону и театрально громким шепотом сообщил Саше: — Моя бывшая классная руководительница.
Девушка едва сдержала громкий смешок, до того недовольную гримасу состроил Игорь, и легонько ударила его по плечу.
Ответить жене Ольшанский не успел; классная руководительница опять активизировалась и решила, что выдержала достаточную паузу, чтобы разжечь в Игоре любопытство.
— Как ты знаешь, — протянула она, забыв о том, что обращается к своему бывшему ученику не то что не на "вы", а даже без доли уважения, хотя должна бы — ведь она общается со взрослым человеком, — каждое первое воскресенье февраля твой класс собирается на встречу выпускников…
— Честно? — не сдержался Игорь. — Понятия не имею. Меня мало интересуют встречи выпускников.
Кажется, Ирина Александровна чем-то поперхнулась — по крайней мере, из трубки
— Очень плохо, — отметила она, — что ты игнорируешь такие важные мероприятия, как встреча выпускников, и не поддерживаешь отношения с людьми, которые были тебе близки. Но в этом году юбилей, десять лет, как вы покинули стены нашей школы… Потому я решила, что должна лично проконтролировать, чтобы все пришли.
— А если я не могу? — не удержался Игорь. — Занят? Нахожусь в другой стране? Не испытываю желания никуда приходить?
Саша раздражённо скрестила руки на груди и строго взглянула на него, словно желала пришпилить этим взглядом к полу и заставить всё-таки куда-то выбраться.
— Это неуважение к школе! — своим нисколечко не изменившимся за десять лет противным голосом заявила Ирина Александровна. — Завтра в обед будет официальная часть с концертом, в восемь все собираются идти в ресторан, чтобы уже в неофициальной обстановке пообщаться… Там же будет вскрыта бутылочка с желаниями!
Игорь вспомнил, как десять лет назад с трудом подавил желание написать что-нибудь вроде "увидеть своего классного руководителя в гробу" — потом просто впихнул пустой листок, — и вздохнул.
Жаль, что не написал. Встреча была бы фееричная.
— Ладно, — сдался он. — Я подумаю. До свидания, Ирина Александровна.
Трубку Ольшанский успел положить первым.
— Не пойду, — сообщил он Саше. — Ни за что на свете. Я с трудом вырвался из этого змеиного клубка! И сделал это не для того, чтобы вернуться в него снова.
Александра, кажется, была с его мнением радикально не согласна.
— Ты неправ, — промолвила она. — Разве тебе не хочется ну хоть разочек посмотреть на них всех?
Игорь отрицательно покачал головой.
— А показать, что ты намного лучше?
Он неопределённо пожал плечами. В одиннадцатом классе Игорь был одним из немногих, кто постоянно учился — остальные, даром, что на носу были вступительные экзамены, слишком увлекались отношениями или своими подростковыми проблемами. Он не имел на личные отношения времени; впрочем, даже если б оно и было, то никому не был бы нужен. Игорь тогда был долговяз, безгранично худ, в зеркале напоминал себе чучело, а постоянные олимпиады подарили замечательный зеленоватый цвет кожи и круги под глазами…
Может быть, оно того стоило — вернуться и посмотреть, во что превратились все остальные?
— Ладно, — вздохнул Ольшанский. — Уговорила. Я пойду.
Саша победоносно улыбнулась.
— Вот видишь, — произнесла она. — Я слышу от тебя вполне здравые мысли. Что это умерло в лесу, что ты решил выходить немного в люди?
Игорь прищурился.
— Ты же на свою точно не идёшь? Тогда пойдём со мной, — он взял жену за руку и с мольбой заглянул ей в глаза. — Ну пожалуйста, Саша! А то я там взвою от скуки — сидеть одному в каком-то ресторане. И теперь рядом с собой Ирину Александровну, чтоб её совесть не замучила, что она своего "любимого" ученика десять лет не видела…