365
Шрифт:
— Зачем её прогревать? — удивилась Саша, оглянувшись на мужа. — У нас же никогда с этим не было особенных проблем…
— А ты хочешь мёрзнуть или заглохнуть по дороге? — Игорь поставил кота на стол, хотя обычно был против лазаний Магнуса среди кастрюль и тарелок, и буквально выбежал из кухни. — Да и Регина сегодня клятвенно обещала пораньше приняться за своё дурное дело — проводить ревизию…
— Ещё есть минут пятнадцать! И я совсем не готова!
Игорь, спешно натягивающий на себя свитер, обернулся на жену. В теплом домашнем халате, всколоченная, она и вправду выглядела совсем не спешащей на работу
— Я тебя внизу подожду, — Ольшанский широко улыбнулся и получил в ответ раздражённое бабушкино хмыканье с дивана — Ева Алексеевна, как это водилось, не поверила в чужие хитрости, но решила не выдавать свои сомнения вслух, очевидно, поняла: произошло что-то плохое. — Можешь не спешить, всё нормально.
Игорь заставил себя медленно застёгивать пуговицы пальто и первые два лестничных пролёта прошёл достаточно спокойно, чтобы потом буквально помчаться вниз и широко распахнуть подъездную дверь, с такой силой, что спавший на чужом коврике на первом этаже местный кот подпрыгнул и вздыбил шерсть.
И вправду, у подъезда стоял Владимир Владимирович собственной персоной, как и обычно, выглядевший то ли злым, то ли растерянным. Игорь не верил ни единому его состоянию — но подавить вскипевший в душе гнев оказалось для него удивительно сложной задачей.
— Что вы здесь делаете? — не собираясь тратить время на приветствие, спросил он. — Мало было предыдущего явления?
— Здравствуй, Игорь, — Владимир Владимирович повернулся к зятю, демонстрируя вящее равнодушие, только запихнул руки в карманы и притворился недоумевающим. — Я пришёл к Саше. Хочу поговорить с ней о случившемся.
— Нечего с ней разговаривать, — покачал головой Ольшанский. — Вон отсюда. Вы уже достаточно в прошлый раз пообщались.
— Моя дочь — самостоятельная взрослая женщина, пусть сама принимает решение.
— Чтобы в очередной раз была доведена до исступления? — Игорь сделал шаг навстречу, и теперь они стояли вплотную друг к другу. — Вон отсюда. Иначе…
— Иначе что?
Игорю хотелось схватить мужчину за воротник, встряхнуть изо всех сил, а потом толкнуть в какой-нибудь сугроб, чтобы увидеть, как он будет отплёвываться от снега и пытаться выбраться оттуда. Хотелось вытрясти из него мольбы о прощении, а потом прогнать куда подальше. Или заставить наконец-то раскаяться, но не принять извинения. Но Саша… Саша всё равно станет свидетельницей всего этого.
Потому он заставил себя успокоиться и протянул почти спокойным голосом:
— За обман, конечно, не сажают, и за отвратительные человеческие качества тоже. Но, хотя я понятия не имею, какой вы в работе, одних уже угроз и шантажа в сторону тех несчастных покупателей квартиры, намерения продать чужое и прочего букета, думаю, вполне хватит. Даже если за это вас не посадят, репутация благонадёжного человека будет разрушена раз и навсегда. Саша говорила, вы занимаетесь бизнесом? А ещё, — Игорь откровенно мухлевал, но слова как-то сами по себе вырывались на свободу, — можно отыскать тех людей, которые у моего подъезда устраивали концерт по заявкам с попыткой избиения. Думаете, они откажутся назвать нужное имя за сотню долларов? У меня есть больше. И я это устрою. А ещё, Саша говорила, что врачебное свидетельство так и не выбросила. Оно вам надо?
— Я всё равно увижу дочь.
— И она
Владимир Владимирович хотел возразить, но в самый последний момент просто досадливо махнул рукой, отмахнулся и ушёл.
Игорь проводил его взглядом. Он не знал, что именно подействовало — угрозы или понимание бессмысленности всех действий, — но был счастлив, что хотя бы сегодня Саша была свободна от неприятной обязанности общаться с собственным отцом.
Он, с трудом пробираясь сквозь снежные завалы, сел-таки в машину, завёл её, включил печку — надо же было убедить Сашу в том, что он тут уже давно, — и едва сдержался, чтобы не удариться лбом о руль. Больно, опасно и бесполезно. Дурные мысли всё равно никуда не денутся.
— Что-то случилось?
Игорь и не заметил, когда Саша успела сесть в авто, только вздрогнул в ответ на хлопок закрывающейся двери.
— Всё хорошо, — отозвался он. — Машина просто заводиться не хотела. Эти холода сведут нас в гроб, всех вместе…
— Да? — Саша усмехнулась. — Не переживай так. Это всего лишь техника. Даже если и дорогая. Куда менее ценна, чем человеческое здоровье.
— Да, — кивнул Игорь. — Ты совершенно права. Двигатель стоит куда дешевле, чем новое сердце.
77
15 февраля 2018 года
Четверг
Неприятный, пиликающий звук всколыхнул тишину. Игорь и Саша переглянулись — это были явно не их мобильные, а вот Ева Алексеевна могла так и не поменять стандартный звук вызова.
— Ба, тебе звонят, — окликнул её Ольшанский. — Принести телефон?
— Он со мной, — отозвалась Ева Алексеевна с кухни. — Идите ужинать!
Ольшанский нехотя оторвался от монитора и отозвался:
— Да, сейчас.
Бабушка готовила вкусно. Саша, в принципе, тоже, но у неё не было свободного времени — девушка слишком много работала, чтобы иметь возможность творить какие-то невероятные блюда. Ева Алексеевна смеялась, что сама в молодости позволяла мужу перебиваться бутербродами и картофельным пюре с каким-нибудь наскоро приготовленным мясом, а теперь, когда засела дома, сама может радовать родных.
— Пойдём, — он коснулся Сашиной руки. — Бабушка зовёт есть.
Александра вскинула голову, с трудом отрываясь от работы, потом рассеянно кивнула и всё-таки встала. Есть хотелось не то чтобы сильно — но из кухни настолько приятно пахло, что можно было и прерваться минут на двадцать-тридцать.
Противная мелодия повторилась. Мобильный лежал на столе, и бабушка только щёлкала по кнопке отключения звука — не сбивала вызов, но и не поднимала трубку.
Игорь вообще удивлялся, как легко Ева Алексеевна привыкала к современным технологиям: её легко можно было застать за компьютером или со смартфоном в руках, не то что маму. Преподаватель и учёный — особенно в симбиозе, — это, наверное, диагноз, а бабушке всегда нравилось осваивать что-то новое. Но сейчас новомодная техника играла против неё — на экране слишком хорошо читалось имя, которое женщина предпочла бы скрыть.