365
Шрифт:
330
7 июня 2017 года
Среда
Сегодня нерешительность Игоря не имела никакого отношения к отсутствию возможности поговорить с Сашей. Его постоянно дёргали, а когда он возвращался на рабочее место, то девушка сидела в наушниках и упрямо, сосредоточенно что-то писала или читала. Рассеянный взгляд становился вмиг чрезмерно сосредоточенным, и хотя минуту назад Александра явно ничего не делала, когда Игорь возвращался, она становилась не в меру старательным работником.
Внизу, когда он спустился что-нибудь
— Что с ней происходит? — спросил Лёшка, сегодня проявивший чудеса внимательности.
— Это я у тебя должен спросить, что с ней происходит, — Игорь раздражённо отодвинул в сторону стаканчик с кофе. — Потому что, судя по всему, именно после твоего рассказа о том, каких строгих правил у нас Регина, Саша опасается со мной даже заговорить.
— Предупреждён значит вооружён, — глубокомысленно изрёк Алексей. — Ты ж прекрасно знаешь, что Регина ненавидит, когда кто-то у неё под носом занимается не работой, а личной жизнью. А если это ещё и будешь ты…
Игорь закатил глаза. Регина на самом деле относилась к нему, как и к другим, со скидкой на возможность спихнуть любой сложный проект ему на голову. Однако, поскольку все остальные с этими проектами бы не справились, они упрямо называли Игоря любимчиком и были уверены в том, что Регина не простила бы ему увлечённость чем-нибудь ещё, кроме кода.
Сам Ольшанский знал другое: Регина, даже очень разозлённая, не выгонит его с работы и не позволит уволиться. Если ему будет что-то нужно, она это "что-то" постарается обеспечить, лишь бы только не потерять сотрудника, всё ещё готового трудиться на благо родной фирмы.
— Мы разобрались бы с ней сами, — упрекнул коллегу Игорь. — Без твоего прямого вмешательства. А теперь я даже двух слов сказать ей не могу.
— Ну, так помолчи.
— У неё проблемы. И она так с ними и будет сидеть в гордом одиночестве, пока гора неприятностей её не поглотит, — раздражённо отозвался Ольшанский.
— И ты мог бы помочь.
— Хоть как-то, — пожал плечами он. — Но теперь, опасаюсь, это уже подходит к линии невозможности.
— А твоя Вера?
— А что моя Вера? Она даже в офис приходить перестала, видишь, успокоилась. Оказывается, ей надо было "просто поговорить".
— И как, поговорили?
Он не ответил. Лёшка, проявлявший неумеренный интерес к его личной жизни по причине отсутствия собственной, кажется, понял, что полез не в своё дело, и примирительно протянул:
— Не хотел я, чтоб она от тебя бегала. Лично мне она даже не нравится, я предпочитаю девушек, которые не будут грузить мне голову кодом. Это всё твои извращённые предпочтения, Ольшанский.
Игорь усмехнулся. От извинений или объяснений Алексея ему было ни холодно, ни жарко, но и отталкивать почти-друга было бы смешно. Не из-за того же, что он, по сути, сказал девушке правду?
— Как-нибудь разберусь, — наконец-то отмахнулся от беспокойства он. — И с Сашей, и с Региной. Скорее б она уже вернулась…
— Тебе не нравится быть большим боссом?
— Совершенно, — подтвердил он. —
— Зато какая власть! — задумчиво протянул Лёшка.
Игорь только фыркнул.
— Скоротечная, бесполезная и совершенно ограниченная. Обязанностей гора, прав — минимум, и в руках только три или четыре подписанных бланка для права выбора. Аллюзия это, а не власть, Алексей, и ты, как умный человек, должен мне скорее сочувствовать, чем завидовать.
Его собеседник только задумчиво покачал головой и принялся крутить пустой стакан от кофе, игнорируя то, что несколько капель упало на светлую поверхность стола. Игорь только отодвинулся; белая рубашка, успевшая уже сесть поперек горла за время "шефствования" — Скульский и компания были не из тех людей, что общались бы с программистом в домашних джинсах, — не слишком-то возрадовалась бы контакту с любой жидкостью, а уж с кофе и подавно.
Алексей, казалось, действительно задумался над перспективой замены Регины, покосился на Игоря с некоторым недоверием — в очередной раз за сегодняшний день, и изрёк:
— Наверное, ты прав. Но с тобой как-то комфортнее живётся, даже если наши и ноют на эти таблички и запрет блуждать по кухне часами. Мешаешь ты только творческому полёту мысли, Ольшанский!
— Творческий полёт мысли занимает ровно пять процентов обыкновенного времяпровождения здесь, — он кивнул на людей, что толпились у холодильника, сражаясь за последний кусок сыра. — По крайней мере, ссор у нас уж точно стало меньше с той поры, как ходить с бутербродами по офису запрещено. Может быть, хоть кто-то не будет торчать перед дедлайном до трёх часов ночи?
— Ты в это серьёзно веришь?
— Не-а, — отозвался Игорь. — Но кто мешает мне помечтать о прекрасном, об отпуске, например? — только после проекта, можно подумать, он об этом не знал. — Или о том, что мне никто не будет звонить среди ночи и спрашивать, что именно случилось в коде, просить немедленно приехать и решить проблемы, между прочим, чужого проекта. Впрочем, кому я рассказываю?
Лёшка хмыкнул. Техлиды и тимлиды, ну, или их комбинация на маленьком проекте, стандартно самые несчастные люди в команде, если речь шла о проблемах, вообще навещали офис среди ночи не в меру часто. На личную жизнь времени у них оставалось между дедлайном и началом нового проекта — обычно день-два, — и каждый, кто мысленно уже дошёл до желания завести семью или хотя бы девушку, кажется, завидовал тем пятерым или шестерым женатым из их девелоп-отдела.
На звонок телефона Игорь отреагировал однозначно негативно — посмотрел на экран и только щёлкнул пальцем по алому, сбивая звонок. Когда попытка повторилась, просто швырнул смартфон экраном вниз на стол и даже не смотрел в его сторону, игнорируя назойливый звук.
— Как же они меня достали, — вздохнул он. — Если честно, я уже мечтаю, чтобы Регина вернулась.
— Она, как всегда, сделает это в самый неподходящий момент, — тряхнул головой Лёшка. — Я от своих скоро поседею.
— У меня больше шансов. И заметнее будет, — вздохнул Игорь. — Если эта сволочь ещё раз мне позвонит, честное слово, я разобью телефон о его голову.