78
Шрифт:
Ольга Ольховская
Золотые рыбки
Павел Викентиевич закончил неприятный разговор с директором филиала.
Откинулся на спинку кресла. Закурил. "Нужно увольнять. Жаль. Хороший мужик, пробивной. И показатели у него самые лучшие по региону. Сколько лет, считай, бок о бок. Но стратегии не видит. И ведь самое обидное — никак не хочет
увидеть. Самых очевидных вещей". Легко и безболезненно расставаться с сотрудниками Павел Викентиевич так и не научился. Ответственность. Эмоции.
Но делу необходимо движение. Особенно
По экрану проплывают мультяшные золотые рыбки с дурацкими улыбающимися рожицами. Им есть чему улыбаться. За истекшие годы, с того момента как Павел Викентиевич занял ключевой пост, «РыбСнабСервис» из заурядной оптовой компании выбился в тройку лидеров. Развернулась сеть филиалов, заключены прямые договоры с западными производителями. Компания из неприглядного помещения на территории умирающего завода перебралась в шикарный офис в престижном районе. Акционеры счастливы. Персонал едва ли не боготворит генерального. Менеджеры по продажам щеголяют друг перед другом новенькими Хондами и БМВ.
Павел Викентиевич один понимает всю шаткость и ненадежность положения.
Поэтому месяц назад и засновали кильками по коридорам офиса консультанты и системные интеграторы, пытаясь выловить в мутной воде документооборота крупицы здравого смысла. Тьфу, ну что за ассоциации!
Нужно держать руку на пульсе. Нужно предугадывать конъюнктуру и делать ходы на опережение. Когда буржуи открывают в столице представительство за представительством. Когда сети активно выдавливают с рынка посредников.
Пусть пока, главным образом, в других отраслях. Однако — тенденция. Нужно сейчас, пока не упущен момент, закрепляться в Калининграде, в Мурманске, в Норвегии. Нужно инвестировать в собственное производство. Нужно увеличивать долю экспорта. Нужно, нужно, нужно. Это слово блестящим кухонным ножом шинкует мысли на маленькие кусочки, перемешивает, заправляет в суп.
Хорошо, что сотрудники любят и доверяют. Поддерживают. Команда. Хорошо, что есть бюджет и нереализованные еще внутренние резервы. Хорошо, что рыба регулярно приходит и по прежнему успешно продается.
Основной поток рыбы идет из Калининграда. Павел Викентиевич живо представляет себе, как скумбрия перебирает по дороге хвостовыми плавниками, отсчитывая километр за километром. Как прорастает бамбук вставших на дыбы волос сквозь фуражки таможенников. Как неповоротливая треска голосует на шоссе, заставляя повидавших на своем веку чуть ли не самого черта дальнобойщиков судорожно кретиться, плевать через левое плечо и выскакивать на встречку.
Эх, если бы… Павел Викентиевич улыбается.
Нужно расслабиться. Плюнуть на все и улететь на Карибы. На месяц. Забыть обо всем. Только солнце, пальмы, океан, морепродукты… Тьфу.
Павел Викентиевич бросает взгляд на
— Людочка, пускай Миша запрягает.
— А у него кобыла расковалась! — Шутит в ответ Людмила Ивановна. По проводам внутренней связи переливаются задорные смешинки.
— Пускай запрягает вороного. — Улыбка ширится на лице генерального. Перед глазами встает разгоряченная, в мыле морда жеребца Гамлета. Хорошо отпрыгал, хоть и не первый. Не зря спонсировали. Завязалось несколько нужных знакомств. Калининград. Нужно будет не забыть в этом году…
Миша, водитель, откладывает газету с кроссвордами. Гасит свет в салоне, несколько раз сильно моргает глазами, привыкая к вечернему освещению за лобовым стеклом. Подгоняет черную, таинственно мерцающую в свете золотистых фонарей «восьмерку» Ауди. В зеркале капота отражаются паруса офисного здания. Будто по низким, тяжелым облакам скользит небесная яхта.
— В Адриатику, — бросает Павел Викентиевич. Под его пальцами виновато попискивают кнопки мобильника.
— Милая, у меня сегодня еще одна встреча… Да, наверное поздно… Как ты там? Я постараюсь.
Жена захлопывает книгу и идет варить кофе. "Ничего, я же понимаю, что дела. Вот и квартира, и кухня… Звонит… Любит… Это главное. Но в выходные непременно, непременно…"
Приветливая улыбка метрдотеля. Уютное перешептывание дров в камине. Золотые рыбки за стеклом аквариума. Есть время посидеть, покурить, отпустить все мысли. "Что тебе еще нужно? Нет, правда. Бросить все. Продать квартиру. Продать свою долю в бизнесе. Укатить с женой на побережье. Во Флориду. В Калифорнию. В деревню в Тверской губернии. В глухомань. Жить на двести баксов. На сто лет хватит. Даже больше. Сидеть на озере с удочкой… Тьфу ты!".
— Бутылку белого вина.
Официант бесшумно растворяется в интерьере. Вкусы постоянных клиентов принято знать назубок.
Улыбки. Рукопожатие.
— Как долетели?
За окном пушистые белые хлопья. Маршируют, заплетаясь сапогами в снегу, курсанты. Медленно проплывают автомобили. Роскошные, в собольих шубах Бентли и Мэйбахи. Нищие, в овчинных тулупчиках Жигули-шестерки.
— У вас, оказывается, такой траффик!
— Ооо! — Пробуя закуску…
— О делах? О делах чуть позже.
На столе являются блюда, готовые заявить о своих авторских правах на все картины малых голландцев скопом. И до хрипоты отстаивать их в суде.
Только этого еще не хватало!
— Закупки… Инвестиционный климат… Капитализация… Лондон… Внешнеполитический курс… Атлантика… Морепродукты… Давай по простому — сколько?..
Тихо перешептываются дрова в камине. Танцует огонь, взвиваясь и кружась. Официант незаметно доливает в опустевшие бокалы. В горном озере коллекционного вина плещутся золотые рыбки.