8осемь

Карменова Анастасия

— Думаю, ответ ты должна искать в себе. — Спокойно проговорил тренер, освобождая мне путь, — у меня больше нет вопросов, можешь быть свободна.

— Благодарю! — я фыркнула так сильно, что чуть не заплевала тренера. — Займусь самокопанием в поисках ответов сразу, как только выбью ключи из сестры!

Полная решимости доковылять до сестры, отвоевать машину, чтобы уехать, я потопала к кучке болельщиц, активно крутящих задом перед баскетболистами.

— Смотри не перестарайся и не выбей ей еще чего-нибудь!

Я резко затормозила и обернулась, готовая накинуться на вражескую морду

номер два — Эйти.

— Выбивать еще "чего-нибудь" я буду из тебя, если же ты сейчас не отстанешь от меня!

Мне было по-прежнему обидно за его совсем не дружеское поведение вчера перед веб-камерой. И вообще кто дал ему право так по-собственнически относиться ко мне? Я же не чихуа-хуа какое-нибудь!

— К чему такие меры мисс "злюка"? — замечательно. Эйти Макс подлюка Гордон, а именно так, я собралась, называть его все оставшееся время вернулся к истокам.

— Подлюка Гордон, не зли меня, сотрясение может списать многое с моих рук, даже твое убийство, или… — я прикинула шансы на избитие Эйти, — … попытку убийства… ну или объективно, отвали от меня!

— Ладно, вернусь, когда у тебя будет хорошее настроение! — подхватив мяч, парень ускакал к своей команде, начиная тренировать штрафные броски. Не став тратить время на него, я просто пошла к сестре, надеюсь, до следующего года дойду. Кстати, вражеская морда номер три — Эд — французская улица не маячил перед глазами, что, несомненно, радовало мой сотрясенный и ушибленный мозг.

Добравшись до Моники, я отвела ее в сторону, но она почему-то делала вид, что не знала меня. Сил у меня оставалось совсем немного, я просто валилась с ног, еще и головная боль прибавилась из-за "системного зависания" Мон.

— Если не хочешь решиться домашнего задания по алгебре, дай мне ключи от машины. — Я протянула руку и поманила пальцами, не давая ей время на размышления, а то вдруг додумается, что не видать ей домашки как собственных ушей. — Ну?

У меня было стойкой желание завалиться на трибуну, подобрать свои конечности и просто уснуть.

— Вот еще, — фыркнула она, — не дам я тебе никакие ключи.

План B, так как план A не прокатил, как хорошо, что в алфавите много букв, по плану на каждую…

— Я уберусь в твоей комнате, — заодно выкину все диски Бритни Спирс и Бибера, которые выносят мне мозг ежедневно.

— М-м, идет! — Моника достала ключи из внутреннего кармана куска ткани, который гордо именуется форма.

Жестоко обманув сестру, направилась к выходу, я почти бежала, не смотря на сотрясение, быстрее бы слинять с этого адского идиотосборника.

Домой я доехала целая и невредимая, даже голова перестала гудеть. Закрыв дверь, я кинула ключи на столик рядом с зеркалом, сняла туфли, пихнув кроссовки Моники подальше в шкаф, а затем отправилась в поисково-разведочную экспедицию на кухню. Добравшись до стратегической цели, а также врага номер один — холодильника, я приметила на нем записку, коряво написанную папой.

"Девочки не ссорьтесь, мы уехали с мамой на конференцию риэлторов в Остин, вернемся в понедельник вечером. Пожалуйста, сделайте так, чтобы когда мы вернулись, вы были, живы. Макс это касается

тебя в первую очередь".

Будет сделано! Взяв карандаш со стола, я подписала, также коряво, как и папа.

"И не беременными, Моника".

Довольная своим вкладом в родительское воспитание, я наконец-то открыла холодильник, достала курицу, листья салата, майонез… горчицу и сыр. Гигантский сэндвич будет лучшим лекарством от сотрясения.

Расправившись с врагом американского подростка, убрала за собой, вымыла посуду, плиту, вынесла мусор и это-то с такой травмой! Зайдя в комнату сестры, как и обещала, убралась — выкинула диски Бибера и Спирс, а затем с чувством выполненного долга отправилась в свою комнату на заслуженный отдых.

День был теплым, я открыла окно в спальне. Мечтательно смотря на дерево для ночных побегов или забегов…

Музыку мне слушать не хотелось, поэтому не став включать своего престарелого мужчину, я просто завалилась на кровать. На прикроватной тумбочке лежали журналы и книги, пришлось выбирать между Kerrangom и Джейн Остин, классическая писательница перевесила альтернативный журнал с большим отрывом, на носу было сочинение, поэтому открыв "Доводы рассудка" я стала читать. Мне с трудом давались перипетии английского общества восемнадцатого века, да и тонкий английский юмор, явно не укладывался в моей голове. Доводы рассудка вводили мой разум в хаотичное состояние. Практически вбивая главных героев себе в голову, я забылась прекрасным сном, мечтая о мистере Дарси и своем Де'рбишире, и плевать, что это из другой книги…

В моем сне кто-то позвонил в дверь, приоткрыла глаза, пытаясь понять, почему я не в школе, а в своей мягкой постели, лежу придавленной Джейн Остин? Скинув книгу с себя, приняла вертикальное положение, навострив уши. Звонили в дверь. Может быть, дружелюбные соседи принесли свои пережжённые печенья с целью познакомиться поближе, заодно сплавив несъедобные поделки.

Не спеша, спускаясь вниз, я пару раз зевнула, отмечая, что непременно вернусь в постель, сразу же, как прогоню миротворцев. Как-никак мой постельный режим законен и подтверждается справкой из школы. Позвонили еще раз, что вывело меня из себя, эти соседи, настойчивы как мухи! Да и за окнами, кстати говоря, потемнело, может эти соседи маньяки? И где моя сестра?

Прошлепав до двери, я громко крикнула:

— Если ты не Моника, значит, никого нет дома! — подождав ответной реакции, я поняла, что Моника не может басить как Джо Кокер.

— Если ты не Макс Джеймс, тогда кто говорит за дверью? — этот голос определенно мне запомнился раньше, это же Эд Сент как-то его там!

— Это ее птица-секретарь, у вас есть вопросы?

— Да. Но я предпочту задать их лично, — черта с два, я открыла дверь. И зачем я это сделала?

— Привет, — я мило улыбнулась, надеюсь, моя улыбка симпатичнее, чем у Гарри Бьюзи, иначе Эд точно испугается и убежит, на что я искренне надеялась, но он не убежал, к сожаленью. — Проходи, — отступать было поздно. Может мое анти гостеприимство разубедит его в том, что это была хорошая идея — прийти ко мне домой.