8осемь
Шрифт:
— Детка, ты проснулась? — с нежностью, которой мне так не хватало, спросила она.
Я моргнула, казалось если сказать хоть слово, то кашель задушит меня к чертовой бабушке.
— Ты нас очень напугала! — Рейчел села на кресло, видимо она провела здесь как минимум ночь. — Никогда так не делай. Мы чуть с ума не сошли!
Да, Макс. Никогда не влюбляйся в парней без футболки и мозгов.
— Что… что случилось? — данные слова кое-как слетели с губ, чувство такое будто я пачку лезвий проглотила.
—
Я быстро заморгала, пытаясь не зареветь. В голове был ураган мыслей, я хотела вспомнить, как до такого докатилась. Куски вечера проносились один за другим, вот я иду к Эйти, вот он мерзко улыбается мне, а потом целует другую девушку. Разбитые кусочки гордости внутри сжались от воспоминаний. Ноги сами несли меня в другую сторону от Макса, дождь смывал мои слезы, а потом я просто села куда-то, облокачиваясь спиной…
— Мам, не плачь. — Сил в руках совсем не было, но я умудрилась сжать ее ладонь, чтобы она успокоилась.
Никакой Макс Гордон не загонит меня в могилу, раньше, чем старуха с косой. Я горько улыбнулась.
Оказывается, из-за дождя я подхватила сильное воспаление, поэтому оказалась в больнице. Мама сказала, что меня не было дома около шести часов, знакомый полицейский попросил патруль проверить все места в городе, так нашли меня, мокрую и разбитую. По прогнозам белых халатов лежать мне еще пару тройку дней…
— Макс, ты чего-нибудь хочешь? — заботливо спросила мама, собирая сумку с вещами, которые были на мне в тот вечер.
— Да. — Решительно ответила я. — Хочу уехать!
— Пока нельзя, врач опасается, что может быть осложнение.
— Мама, ты не поняла. Я хочу уехать из этого города!
— О-о. — Она все перевела в шутку. — Да ты бредишь!
Хорошо, пусть она так думает, но этот вопрос останется открытым. Иначе еще один такой день и сон с Эйти станет реальностью…
— Ты не можешь вот так просто собрать вещи и уехать, куда тебе хочется! — Моника решительно преградила мне путь, который я так терпеливо прокладывала к шкафу.
Внутри меня все кипело. Даже сейчас, после всего мне не дают сделать собственный выбор!
— Серьезно? Мон, иди, куда ты там ходишь. Я все решила! — я пролезла под ее рукой. — Мне это необходимо. Неужели ты не понимаешь мне здесь плохо!
Я очень грубо рванула дверку шкафчика, а затем так же со злостью ее захлопнула.
Сил больше не было. Брякнувшись на пол, я накрыла лицо руками, изо всех сил стараясь не расплакаться. Сестра присела рядом, я видела, как она нерешительно коснулась моего плеча ладонью.
— Это из-за него? — она одернула
— Я не понимаю о чем ты. — Секретничать с ней мне совсем не хотелось. — Парни созданы не для меня. — Шмыгнув носом, ответила я.
— Глупая. — Моника грустно улыбнулась. — Не хочешь говорить? — Я отрицательно покачала головой. — Брук звонила пять раз, она беспокоится.
— Спасибо я позвоню ей.
— Макс? — настойчиво позвала сестра, на такой призыв лучше ответить.
— М-м? — я потерла уголки глаз, чувствуя, что слезы обиды вот-вот покатятся по щекам.
— Они может и не созданы для тебя… — Тихонько шепнула сестра, а затем обняла меня. — Зато ты создана, чтобы тебя любили. Запомни это!
Я заплакала, громко хватая воздух ртом, сама цепляясь за Монику, наверно сейчас, мне как никогда требовалась старшая сестра.
— Спасибо, — шмыгая носом, уткнувшись носом в ее плечо, пробубнила я. — Мне нужна поддержка.
Ее пальцы легли мне на затылок, перебирая немного сыроватые волосы после душа.
— Пожалуйста, подумай, прежде чем уезжать. — Я закивала. — Сходи в школу.
— Нет.
— Тебе это нужно, покажи всем, что ты прежняя Джеймс! Не будь слабой!
— Я… — в голове не было ни одного серьезного противовеса против слов Моники. Ведь таким образом я хотела спрятаться, убежать от того, что они все узнают, он узнает…
Если сбежать, он окажется правым. Мне не все равно, а Эйти решит, что победа в очередной раз за ним, несмотря на то, что ему буквально пришлось растоптать мою гордость и разбить сердце. — Хорошо. — Сестра улыбнулась, — но… после этого я приму решение.
— Договорились! — она снова обняла меня. — И, Макс… ты моя сестра. Прости, что я была такой стервой с тобой. Мы нужны друг другу. — Моника протянула мне руку. — Мир?
— Мир. — Наше рукопожатие означало покой во всей семье.
Мама рассказывала, что Моника не находила себе места, когда я пропала. Она обзвонила всех друзей и даже собрала небольшую поисковую группу, но ее опередили полицейские. Ночь наравне с мамой, сестра провела рядом со мной, уходя под утро, чтобы собраться в школу. Ее поступок очень тронул меня, что значительно смягчило мое отношение, а ее поддержка в такую трудную минуту, окончательно разрушила холодную стену между нами.
— Я сильная! — как баран глядя на новые ворота, с полной серьезностью стояла я, сжимая ручки сумки. Передо мной, всего в десятке метров виднелась школа. — Сильная! И даже дождь меня не смыл, и воспаление отступило, да я даже с сестрой помирилась! Я все могу!
Самовнушение пошло на пользу, до главного входа оставалось всего ничего, дернуть ручку и вот я уже лишь человек в толпе школьников, где меня трудно заметить. Натянув капюшон, все еще кашляя, я так и сделала. Был уже ноябрь, на улице немного подмораживало, пальцы ужасно замерзли, как и я сама, видимо от этого кашель стал душить мое горло.