8осемь
Шрифт:
Я закрыла все окна, плотно затягивая шторы. Спустившись вниз с кружкой горячего чая с корицей, я уселась на пол у камина, продолжая дальше ломать свою голову, на заднем фоне приглушенно играл Брюс Спрингстин. Полностью расслабившись, качая головой в такт музыки, я выкинула все мысли, пока в дверь не постучали.
И какого черта кто-то приперся ко мне? На часах было девять вечера. Воры были наслышаны о моем паршивом характере, а они были такими простыми людьми, что по видимости меня решили не беспокоить, да и рядом жил шериф, так что
— Иду, кто бы ты ни был, еще раз ударишь в дверь, то получишь битой по голове! — Я не блефовала, бита стояла у порога. Оружие мне по возрасту не положено, но вот спортивный снаряд оказался в самый раз. Я открыла дверь и обомлела.
— Ты?!
— Я думал ты и правда, ударишь меня битой.
На пороге стоял самый страшный кошмар в моей жизни, не один ужастик не лишал меня сна, как этот… Макс Гордон.
— Что ты здесь делаешь? — первое что пришло мне в голову, я не знала что делать, захлопнуть дверь перед его носом или узнать, как у него дела… ветер задувал снег в прихожую. Самой мне стало жутко холодно, мои нервы были в панике.
— Ты заболеешь, — Эйти стал похож на снеговика, на его голове были снежинки. — Может быть, впустишь меня?
— Нет. — Уверенно ответила я.
— Нет? — переспросил он.
— Нет, я не заболею. Поверь, после всего, болезнь не самое худшее испытание. — Я отступила назад, освобождая ему дорогу. — Проходи.
— Спасибо. — Парень зашел в дом, я закрыла дверь, показала, куда складывать вещи, а затем подошла к камину, плюхаясь в кресло.
— Хочешь чая? — Я не дала ему ответить. — Как ты узнал, что я живу здесь? Зачем ты приехал? — в голове было еще как минимум десять вопросов, которые я могла задать за одну секунду, на одном дыхании.
— Я увидел вас, когда вы выходили их торгового цента, проследить за тобой не такая уж и трудная задача, приехал я потому что был не прав тогда, если тебе еще интересно, то я хочу чай, потому что замерз.
— Почему? Ты на машине?
— Я стоял полчаса у твоего порога, думая постучать в твою дверь или нет…
— И что же подтолкнуло тебя сделать это? — требовательно спросила я, глядя на то, как Эйти подставил руки к огню, пытаясь согреться.
— Я просто подумал, что ты единственный человек, к которому я приду, зная, что нужен здесь.
Я промолчала, вставая, чтобы сделать ему чай.
— У меня есть для тебя кое-что. — Макс задержал меня, протягивая белый конверт. — Там все, что я не смогу тебе сказать словами. Писать у меня получалось всегда лучше, чем говорить.
Я взглянула на конверт.
"Для М.Д."
— Я могу не читать это… сейчас? — с надеждой спросила я, засовывая конверт в карман.
—
Мне не хотелось слушать, поэтому я просто ушла делать ему чай. Чай для второго разбитого сердца.
Когда я вернулась, Макс стоял у моего плеера, выбирая песни. За эти два месяца он стал выше, либо я так долго его не видела, что отвыкла. На нем была черная рубашка, темные джинсы. Я встала у дверного проема, держа в руках кружку с его чаем.
— Надеюсь, ты его не отравила? — оборачиваясь, с улыбкой спросил он.
— Нет, я всего лишь плюнула туда.
— Остроумие. Я скучал по этому. — Заиграла еще одна песня Брюса Спрингстина. — Замечательная песня, правда?
— Родной город? — я часто слушала эту песню, когда скучала по Трентону. — Если это попытка меня вернуть обратно, не выйдет.
— Нет, я просто хочу, чтобы ты потанцевала со мной. Этого мы еще не делали.
— Неудачная мысль, я плохо танцую. — Что-то мне не нравилась эта идея. Танец это всегда объятия двоих. Эйти, кажется, не слышал меня, через секунду, чашка чая стояла на комоде, а я была в центре комнаты, прижатая к нему. Вообще мне было не удобно задирать голову.
— Ты не против, если я сбегаю за стулом? — смеясь, спросила я.
— Чтобы дать мне по морде? — Макс, как и я, наверняка вспомнил наше первое знакомство.
— Нет, я хочу видеть твои глаза, чтобы понять, зачем тебе все это…
Я не успела договорить, как оказалась на его руках.
— Так лучше? — улыбаясь, и заглядывая мне в глаза, шепнул Гордон.
Я кивнула, кладя голову ему на грудь.
— Ты же знаешь, танец не исправит, то что сломало меня пару месяцев назад? И ты знаешь, что тогда я говорила искренне, как никогда, а ты испортил все одним словом…
— Знаю. Но попробовать стоило. Мне жаль, что получилось именно так. — Макс остановился.
— Ты всегда извиняешься, а потом делаешь одни и те же ошибки.
— Ты заставляла меня делать их.
В комнате повисло электрическое напряжение, будто стены пойдут по стыкам…
Мы замолчали, Эйти поставил меня на ноги, не разжимая своих рук, вокруг моей талии. Я уперлась руками в его грудь, сжимая челюсть от злости.
— Еще в чем-нибудь хочешь меня обвинить?!
— Конечно!
— И в чем же?! — Кажется, мне на самом деле нужна бита…
— В том, что ты заставила меня влюбиться…
— Что? Я…
Я не смогла продолжить свою речь, потому что он не дал мне сделать этого. Макс поцеловал меня, так неожиданно, что я даже сообразить не успела, что он делает. Сумасшедший, ведь нам и так больно… Я помотала головой, вспоминая наш единственный поцелуй, на вечеринке у Брук. Этот был противоположностью того.
В его движениях было столько неуверенности, будто передо мной стоял неуверенный мальчишка, а не главный красавец школы… я разорвала поцелуй, непонимающе смотря на него.