90-е
Шрифт:
Все добродушно хохотнули, и доктор Каннан спросил меня:
— Верите в путешествия во времени, молодой человек?
— Совсем не верю! — Честно ответил я.
Я же не перенесся во времени, а переродился в параллельном мире. Это — другое!
— Гаты образуют лесной коридор вдоль всего западного побережья Индии, вплоть до границы со Шри-Ланкой, — Вернулся наш гид к делу, когда мы возобновили движение, — Уникальная комбинация расположения и климата делает эти горы перекрестком эволюции!
Ух!
— Миллионы лет животные,
Ах!
— Му! — Рявкнул на медленно едущих нас вышедший на дорогу буйвол. Послушно остановились, пропустили его и небольшое стадо на десяток «коровок», включая пару «таких милых!» телят.
— Такое буйство жизни возможно только благодаря обильно поливающим Гаты водам!
Словно в подтверждение его слов, облака начали стремительно набухать, и уже через пару минут хлынул ливень, бессильно разбивающийся о крышу джипа.
— Не переживайте, долго это не продлится! — Пообещал доктор Каннан и вернулся к эпичному: — Где-то здесь впервые человек ступил на эти земли! Здесь он и остался — у каждого человека не-негритянского происхождения есть далекий предок, живший здесь!
Вот где проходит грань между неграми и другими — по Западным Гатам!
Дождь и вправду закончился за какой-то десяток минут — излив на джунгли все, что накопили, тучки посветлели, поредели и явили нам ярко-синее небо.
— Хе, этот львинохвостый макак нашел джетфрут! — Указала в нужном направлении Хэруки.
— Верно, наследница Одзава — зубы макака достаточно остры, чтобы справиться с твердой кожурой плода индийского хлебного дерева!
— А почему он складывает кусочки в рот, но не глотает? — Поинтересовалась снимающая примата на камеру Чико.
— У него есть защечные мешки! — Ответила Хэруки вместо гида — он уже давно смирился, и только дополняет ее ответы — батя извинялся за нее раза три, но, похоже, решил забить. В следующий раз обойдемся без гида — вон какая умница с нами.
— Верно! Причем объем их точно такой же, как и у желудка! Смотрите — более сильный самец отогнал беднягу от плода, но тот все равно продолжает жевать — он уже набил мешки, и теперь будет наслаждаться едой, спокойно сидя на ветке!
— Львинохвостые макаки удивительны! — Оценила сестренка.
— Очень! — Улыбнулась Хэруки, — Обрати внимание на их шерсть — эта «грива» не дает им намокнуть, когда идут частые в этих местах ливни!
Ох уж эта эволюция. Но обезьяна с защечными мешками — это прикольно!
Двигаясь сквозь заросли индийского хлебного дерева, поросшего джетфрутами, увидели прямо совсем неожиданную сцену:
— Какая огромная белка!
— Она тоже не против полакомиться джетфрутом!
— Такая милая!!!
— Это — Большая Индийская белка — их длина может достигать полуметра, а вес — до двух килограммов!
— Ничего себе! Это как Сакамото-сан!
— Не, Сакамото-сан весит минимум в три раза больше!
— Хе, наш кот очень жирный и красивый!
Внезапно
— Они примерно одного размера! — Оценила спортивную составляющую Хэруки.
— На месте белки я бы не стал вступать в схватку, — Обломал всю интригу доктор Каннан, — Львинохвостые макаки…
Договаривать ему не пришлось — белка неосторожно сделала шаг к примату, тот громко заверещал (в переводе с обезьяньего там было явно что-то вроде «оно хочет на меня напасть!»), кинулся на белку и перегрыз ей глотку.
— Жуть! — Дружно выдохнули мы, причем припавшая к объективу Чико выдохнула это с восторгом — нифига себе кадры.
— …макаки убивают и едят белок! — Закончил ликбез доктор Каннан.
Помолившись о невинно убиенной хвостатой, поехали дальше.
— …птица-носорог, в отличие от многих других птиц, четко видит кончик своего клюва — так что она всегда точно знает, что именно делает!
— У этой птицы есть чему поучиться! — Припал к педагогике уже успевший неплохо «накидаться» местным пивком (по рекомендации доктора Каннана) батя, почему-то посмотрев на меня.
Ну извини, «эффект бабочки» штука непредсказуемая!
Объехав очередную гору, узрели чудовищных размеров чайные плантации. Чаем нас не удивишь, но все равно было интересно узнать, что…
— Из-за обильных муссонных дождей эти плантации даже не нужно поливать!
Рай для лентяя! Тут из окружающих поле зарослей, уронив сухое дерево, мешавшее пройти, на пролегающую между чайными кустами широкую тропу вышел слон.
— Такой милый!!!
За ним на поле вышла остальная часть стада — включая пару слоняток!
— Слоны не едят чай, и стараются не топтать посевы! — Пояснил удивленно взирающим на аккуратно следующих тропинкой слонов нам доктор Каннан, — К сожалению, чайные плантации часто преграждают привычные для слонов миграционные маршруты, поэтому, — Он указал на слона, сунувшего хобот в окно аборигенной хижины. Оттуда раздался возмущенный аборигенный крик, слон отшатнулся и задницей проломил стену сарая, обрушив на себя крышу. Испугавшись попадания в такую хрупкую посудную лавку, ломанулся прямо через кусты и пару хлипких заборчиков. Хозяин недвижимости вышел из дома, оценил повреждения, стоически вздохнул, вполне приветливо помахал нам и вернулся в дом.
— Примерно так слоны и убивают четыреста людей в год? — Поинтересовался я.
— Да, — Грустно вздохнул доктор Каннан, — Индия меняется слишком быстро, а эти величественные создания, — Указал на продолжающий брести сквозь плантацию слоновий караван, — Увы, не успевают измениться вместе с ней!
Тоже повздыхали — обидно наверное, когда ты слон, а твою любимую тропинку превратили в шоссе!
Как бы ни были прекрасны слоны, но нам нужно двигаться дальше, чтобы увидеть еще много потешных тварей! Например, этого сидящего на дереве черного медведя!