А-Два
Шрифт:
– Господа изволят чаю и свежих баранок.
– подал голос из глубины кресла эльф.
– Как раз проезжали крупную станцию, наверняка ты, любезнейший, озаботился. Обеспечь.
Любезнейший и озаботился, и обеспечил: далее беседа велась без помех.
– Мало кто сейчас помнит, что Ян Каутский, отец редактора четвертого тома Капитала, был полуэльф, причем полуэльф из числа осененных листвой. Что означает этот термин, Вы, конечно, знаете? – эльдар взглянул на собеседника вопросительно.
– Знаю. Это когда эльф не самых чистых кровей, или не эльф вовсе, признается одним из правительств Листвы
– Верно, юноша. Ян Вацлав был художник, и художник гениальный до такой степени, что все его известные работы хранятся исключительно в Высоких Залах правителей Пущ. Стоит обнаружиться его малоизвестным работам, даже их наброскам, как таковые немедленно выкупаются за любые деньги.
– Так вот, отец привил своему сыну, Карлу Иоганну, понимание эльфийского закона и любовь к правильному устройству государства, а эльфы, в общем, отринули любые идеи, кроме социалистических, уже несколько тысяч лет назад. Прочие социальные устройства понимаются нами как нестроения, слишком в них много места несправедливости и главной основе воинственности государств: мелочной меркантильности. И монархия, как крайняя форма феодализма, и этот ваш капитализм, который хомо совсем недавно полагали новым и прогрессивным строем, эльдар же наигрались в таковой еще во времена падения Рима...
Эльф ненадолго замолчал: задумался о чем-то своем, или просто ткал нить пояснения. Собеседник внимал, сидя тихо, словно мышь, точно знающая, что поблизости бродит кот, злой и голодный.
– Так вот, Карл Каутский был очень хорошо знаком с эльфийским устройством государства, и потому всем сердцем принял идеи Карла Маркса. Сам же Карл Маркс, или, если перевести на человеческий язык, Дворф, рожденный в Марте — родной прапраправнук Двалина Отщепенца, первым отринувшего власть королей из колена Дурина Долгоборода, и ушедшего жить к людям. Отсюда и неприятие монаршей власти, и доскональное понимание сути экономических отношений, и комплиментарное отношение к пролетариату, и многое другое. Еще он, конечно, много общался с Пущей, и даже прожил двадцать лет в одном из наших горных поселений, так что ничего удивительного, юноша, ничего удивительного.
– Это что же получается, - сидевший истуканом протодьякон оживился. Было заметно, что сделалось ему немного не по себе и даже слегка обидно.
– Получается, что идеи Маркса, Энгельса, Каутского... Они нечеловеческие? А как же мы, как же хомо? Ни на что не способны, у нас ни идей, ни своих чаяний, только и можем, что повторять за старшими расами?
– Не совсем так. Точнее, совсем не так. Скажите, Вам ведь известен гласный состав Комитета Партии?
– эльф не стал уточнять, какая именно партия имеется в виду, только выделил тонкой игрой голоса само слово, как бы произнеся первую букву прописной.
– Назовите мне, пожалуйста, не-хомо в ее составе? Можете загибать пальцы, Вам их хватит, причем на одной руке.
– Во-первых, журналист, товарищ Швили. Он горийский дворф, сейчас в ссылке где-то на уральских копях.
– протодьякон загнул один палец. Во-вторых...
– И всё, верно?
– хмыкнул эльф, подаваясь вперед.
– Больше нет? На самом деле, конечно, есть.
Молодой человек был ошарашен. Дважды посмотреть на привычный вопрос с совершенно разных точек зрения меньше, чем за час — дело необычное и непривычное, и может ввергнуть в изумление и более опытного товарища.
– Почему же?
– уточнил он слабым голосом.
– Потому, что вы, люди, обладаете двумя истинными дарами сил природы, которые Ваши коллеги по религиозному дурману обычно называют волей Творца. Вы, во-первых, очень недолго живете, и не успеваете устать от жизни. Во-вторых, короткая жизнь, быстрое взросление и увядание, буквально заставляют вас развиваться самим и развивать все, что вас окружает, с невероятной для долгоживущих рас скоростью! Это касается всего: и науки, и общественных отношений, и экономики с политикой.
Во всем вы самые жадные до всего нового, самые интересующиеся, самые, даже не знаю... Кто-то называет нас, эльдар, юностью этого мира, но мы, на самом деле, глубокое старичье! Истинная юность мира — вы, хомо! И именно вам предстоит сделать со всем миром то, что мы, эльфы, сделали для одних себя, дворфы толком не распробовали, орки и гоблины даже не представляют возможным! Вы, именно вы, построите общество всеобщей справедливости, сразу для всех!
– Эльф завершил речь прочувственную и пламенную, и, будто обессилев, откинулся на спинку кресла.
Молодой человек, одетый протодьяконом, зримо утратил готовность спорить. Конечно, о чем-то он уже слышал или читал, что-то додумал сам, что-то постичь только готовился, но такая картина мира, четкая и понятная, истинно марксистская, встала перед его мысленным взором впервые. Ответ на вопрос породил еще большую массу вопросов, но перед тем, как их задать, стоило как следует подумать. Подумать и посоветоваться с товарищами. Поэтому юноша никаких вопросов задавать не стал, а вместо этого благодарно кивнул.
– Спасибо Вам, Феликс Эдмундович.
***
Ленинград, 17 ноября 2022 года. Здесь и сейчас.
Участник
Широка и огромна родная страна! Все, что в ней есть, от первой травинки до последнего винтика, принадлежит не частному капиталу, а всему советскому народу, или даже всем советским народам, дружно обитающим в границах двадцати одной союзной республики! Вся современная история СССР — одно огромное достижение, и народ достижением этим по праву гордится.
Для того, чтобы гордость имела воплощение, зримое, осязаемое и попросту необходимое в эпоху победившего материализма, во всех двадцати двух (двадцати одной республиканской и одной всесоюзной) столицах выстроены выставки, значительные, немного помпезные и страшно интересные любому советскому человеку.
Выставки эти называются общим термином «Сеть ВДНХ», и по каждой из них можно блуждать часами, восхищаясь невероятной красотой архитектурных решений, глубиной проникновения человеческого разума и мощью пролетарской воли, создавшей все выставленное.