А единороги будут?
Шрифт:
– Хорошо, пусть будет случка, – кивнула я, и повторила, наблюдая за промелькнувшим облачком разочарования на лице Рикиши: – Так это тут нормально?
– Если бы у него были в наличии документы, подтверждающие его право владеть истейлой, то почему бы и нет? Чистокровные сейчас большая редкость, и подсечь там, где встретились – правильное решение.
– Но… – тут я снова заскрипела извилинами и выдала: – А откуда ты знал, что у него нет на них документов?
– Иначе, он предъявил бы их сразу и попросил бы сделать вас то же самое. А не рассказывал бы сказки всю дорогу, – пояснил Рики.
– Ну, вот у меня нет на тебя документов…
– Я – нетопырь, и мое послушание как раз и является документом, означающим, что я с вами на законных основаниях, – снисходительность в голосе Рикиши была заслуженной. Обрядами поинтересоваться у меня ума хватило, а вот про подтверждение права собственности для окружающих даже в голову не пришло.
– Ну, все равно, мало ли… Может, у него документы в доме были?
– Не было, – в голосе Рики одна непоколебимая уверенность.
Конечно, он прав. Не было, иначе бы мужик их предъявил, отмазываясь от штрафа.
– Но могли же быть! – я даже голос чуть повысила, потому что начала злиться.
– А могло и не быть, и, как оказалось, их не было, – взгляд у Рикиши тоже стал серьезным, смешинки и ехидство пропали.
– Ну… ну…
– Леди, если вы прыгнете с балкона второго этажа, то, возможно, все обойдется. Возможно, вы сломаете ногу, а это очень больно. Возможно, вас найдут и отвезут к лекарю, а, возможно, вы потеряете от боли сознание, и вас ограбят или убьют. А еще, возможно, – Рики выделял эти «возможно» голосом, надавливая на них, впихивая их в мою голову чуть ли не силой, – вы упадете настолько неудачно, что расшибетесь насмерть сразу.
Я остановилась, глубоко дыша от возмущения, потому что тон, которым все это говорилось, был менторски–воспитательным, а я ненавижу… ненавижу, когда меня поучают, как девчонку… И… Пусть он трижды прав, все равно… Все равно обидно.
Но долго дуться мне не дали, подхватив на руки, прямо на тротуаре. Народу, правда, вокруг почти не было, так что мы никому не мешали.
– Вы же не полезете прыгать со второго этажа, правильно? Вот, и в гости к незнакомым мужчинам тоже ходить не надо, а то я ревную.
Все это было сказано заботливо–ласково и сопровождалось нежным поцелуем в щеку, потому что шляпка вновь сползла с моей непутевой головы. Поэтому, само собой, как–то получилось, что я позабыла и о причине обиды, и что обижалась, вообще, и о… мужике этом загадочном…
А, нет! О мужике я не забыла!
Обняв Рикиши за шею и глядя ему в глаза, я спросила:
– То есть, по–твоему, он собирался сделать мне что–то плохое?
– Леди! – кривая ухмылка сообщала, что я снова лидирую на конкурсе тупости. – Когда вы увидите тигра, вы тоже будете стоять и раздумывать, сделает он вам что–то плохое или мимо пройдет? Он мог… мог сделать, понимаете? Вы шли в логово тигра непонятно зачем, не зная, зачем он вас туда позвал, не зная, что вас там ждет. Там вообще могло и не быть никаких истейлов! Он мог оглушить вас, запереть в подвале и потребовать выкуп от дома Тарнизо.
– И ты бы за меня не вступился? – у меня даже голос задрожал от обиды.
– Леди! – по интонации сейчас было бы уместнее что–то типа «Мать вашу!», но
Вечером, укладываясь спать, я привычно закуталась в уже родные объятия, но мне все равно почему–то было холодно. Мне мешали согреться загадки, холодными булавками протыкающие нежный шелк моей любви. Ну, это если на витиеватом языке дамских романов выражаться.
– Рики, а если я расскажу Карен, что в мэрии есть три чистокровных истейла…
– Она обрадуется, – выдал мой нетопырь спокойным голосом неоспоримую очевидность.
– Нет, ты не понял, а они…
– Кто?
Улыбается, или мне кажется? Я даже попыталась обернуться, но меня тут же посильнее зафиксировали, прижав покрепче и положив подбородок на мою макушку.
– Этим детям будет лучше у Карен или хуже?..
– А вам не все равно? – точно улыбается…
– Нет! – я даже заерзала от возмущения. – Там же три ребенка… Что я изверг, что ли?
– Возможно, что в мэрии им лучше, чем у прежнего хозяина. Возможно – хуже. Возможно, им станет еще хуже у новых хозяев, возможно – нет. Неоспоримый факт только один: леди Карен обрадуется, если вы ей сообщите про истейлов. Вам выгодно, чтобы леди Карен обрадовалась?
– Я хочу…
– Ну, тоже вариант, – перебил меня Рикиши, целуя в макушку и переворачивая на спину. Его губы впились в мои, затыкая и перекрывая все попытки еще подискутировать. Нет, так продолжаться не может! Я взбунтуюсь… позже… не сегодня – точно.
Тэлефия, первое время бурчавшая и пытающаяся объявиться у меня в комнате то с утра, то вечером, полностью смирилась и занималась только тем, что ей было поручено – уборкой помещения и стиркой одежды. Правда, с тем, что она будет стирать еще и одежду Рикиши, она боролось долго и упорно. Целых три дня! Но, в итоге сдалась после того как я поинтересовалась, принято ли здесь менять прислугу. Наверное, принято, а вкус свободных вечеров уже распробован. Лень – двигатель консенсуса.
Поэтому просыпалась я от бархатного вкрадчивого баритона, объявляющего мне, что чай подан, и зачитывающего вслух расписание, пока я, наскоро умывшись, запихивала себя в платье.
Делая последние глотки, я как раз окончательно переносилась в реальность и была готова к подвигам на ниве поглощения знаний.
Вот сегодня, в понедельник, у нас как раз был выбор темы реферата…
Но выбрать у меня в очередной раз не получилось, потому что классная дама Флоринда вручила мне приглашение во Дворец, на встречу с делегацией из Ноакиндомской империи мира ТинНигх. В ответ я смогла только слабо икнуть и героически удержаться от падения в обморок. Но к приглашению прилагался допуск в архивы, потому что мне надо было подготовиться к встрече как можно основательнее. Естественно, выданная мне тема была посвящена будущему месту проживания и царившим там порядкам.