А единороги будут?
Шрифт:
Так что я послала и браслет, и преподавателя… мысленно. В суровой реальности я какое–то время повыбирала между скандалом и рыданиями, поняла, что с рыданиями припозднилась, да и не факт, что конкретный индивид поведется на женские слезы, так что устроила скандал. Подозревая, что ректору академии все равно обо мне все докладывают, я рванула к нему в кабинет, на адреналине даже наличие секретарши проигнорировала и устроила сцену в духе обиженных в лучших чувствах благородных леди. Прошлась и на тему того, что тиранить ребенка в стенах академии, пользуясь отсутствием ее опекуна, жестоко… И на тему
– Понимаете, леди, раз ваша магия нестабильна и не контролируется даже блокираторами, отпускать вас во Дворец – непростительное преступление, практически покушение на жизнь монарха, – ректор, вытирая белым кружевным платочком пот со лба, в основном смотрел не на меня, а на Рикиши. Очевидно, мысль о том, что у такой вот нестабильной барышни есть еще и нетопырь, очень его беспокоила. – Но и не пустить без уважительной причины, зная, что там вас ждет встреча с женихом, мы не можем. Позвольте, я попробую надеть на вас более мощный блокирующий браслет?
Я нервно передернула плечами и согласилась. Далее, исключительно в целях проверки работоспособности браслета, меня пытались вывести из себя… Напугать, разозлить, поднять жизненный тонус… Короче, выяснили, – блокиратор вроде бы работал. Все участники этого развлечения спокойно выдохнули. Мне разрешили больше не посещать индивидуальные занятия по магии и отпустили.
Я быстро шла по дорожкам академгородка в сторону библиотеки, здоровалась с встречающимися однокурсницами и знакомыми преподавателями, кивала девушкам, с которыми часто пересекалась в столовой. И сама мысль о том, что этот мир для меня чужой, казалась дикой. Мне тут нравилось. Здесь было спокойно и уютно, отношения между студентками были дружелюбно–вежливыми, хотя для меня подобное было очень непривычным.
Вот первые три месяца жизни в этом мире казались отдаленными и нереальными. Моя память настойчиво хотела их вырезать, затирая и успокоительно сглаживая острые углы. Я умерла? Бред какой–то. Я же жива, шагаю по дорожке, слышу, как под ногами шуршат мелкие камушки, вижу ухоженный газончик и пробегающую мимо Карен. Вот она – реальна, а какая–то Сонола осталась далеко в поместье Тарнизо. Рикиши здесь, со мной, только руку протяни… Спрашивается, почему я должна думать о какой–то Марими, вдохнувшей в него жизнь? Не хочу я про нее думать! И жених этот мифический… Дроу. Меня выдают замуж за дроу… Бред!
– Леди, с вами все в порядке? – Рики успокаивающе погладил мои пальцы, сжал их легонечко и едва заметно улыбнулся. Удивительно, но мне сразу стало легче, и надвигающаяся истерика очередной раз отступила.
Дойдя до библиотеки, я влетела на третий этаж, провела возле двери пропуском
Межмировая война, победа Яхолии. Порабощение лишь одного мира из трех, воевавших на одной стороне. Странно. В учебниках все три мира упоминались мельком, в основном говорилось, что шла война между Истейлией и Яхолией. Так, листаем дальше…
Мир ТинНигх разорвал договор с Истейлией в 1307 году восьмого цикла. Мир КийЛунь разорвал договор с Истейлией в 1307 году восьмого цикла. Решающая битва произошла в 1307 году. Все жители мира Истейлия приговорены к уничтожению… Я раз двадцать прочитала эту фразу, прежде чем беспомощно мявкнуть в сторону своего нетопыря:
– Ри… тут написано, что… вас уничтожили…
– Нас и уничтожили, – спокойно так подтвердил Рикиши. – Нет, официально все звучит не совсем так, нас поработили и признали пригодными для создания нетопырей. Причем нужно официальное подтверждение, что предназначенный для обращения истейл – чистокровный. Такое разрешено только с тремя расами. Двух других уже не существует, а истейлов еще можно найти. Но редко. А когда у аристократов заканчиваются игрушки, они начинают скучать. Так что, по–моему, вскоре будет новая завоевательная война, поэтому так важен союз с Ноакиндомской империей.
– А почему ты не рассказывал мне об этом? – загадка, которая так долго занимала мою голову, оказалась не такой уж и загадочной. Просто слегка… грязной.
– Это входит в общий список пунктов, запрещенных для разглашения. Их зачитывают каждому вновь созданному нетопырю.
Я напрягла извилины и попыталась вспомнить то, что удалось правдами и неправдами выяснить о местных вампирах. Во–первых, они могут принадлежать только магам. Во–вторых, у них есть уровни, наверное, в зависимости от класса мага–создателя. В–третьих, чтобы создать своего нетопыря надо быть магом хотя бы класса L… Да, именно так. А самые распространенные классы аристократов – D, E и F.
На всякий случай я уточнила у Рикиши о взаимосвязи между магами и вампирами.
– Да, леди. Нетопырей второго уровня могут создавать только маги класса А, как леди Марими. Самый распространенный уровень – четвертый. Более ограниченный функционал…
Дальнейших подробностей не последовало. Я махнула рукой, и книги разлетелись по своим полкам. Внутри было пусто и тускло, но надо было садиться и читать про империю эту… важную.
– А ты добровольно согласился стать нетопырем? – мне вдруг вспомнилась красивая романтическая сказка от Марими про влюбленного в нее мальчика.
– Леди, вы внимательно прочитали все, что написано в книге? – у Рикиши в голосе тоже пустота, тоска и усталость. Не железный он у меня, оказывается.
– Да, но… то есть ты не был влюблен в Марими?
– Примерно так же, как сейчас влюблен в вас, леди, – развеселился, надо же! Кривая ухмылка на губах и ехидные смешинки в глазах. – Акценты, правда, были расставлены иначе. Мне – двадцать, ей – двести. Я – ее подарок. У нас отличный секс. Иногда болтаем о всяких глупостях. Да, наверное, я был влюблен.