А вот еще...

Колфер Йон

— Чего-чего ты не лишен?

— Не знаю точно, — признался Зафод. — Но до сих пор мне это не мешало.

В глазах у Зафода появился хорошо знакомый Тору блеск.

Необходимое примечание. Этот блеск не имеет никакого отношения к т. наз. «блеску», продаваемому в косметических киосках. Значительно ближе по своим характеристикам он к тому романтическому выражению, каковое можно часто увидеть в глазах самцов флагратонской рыбки-нарцисса, которая готовится надуться при виде самки в брачный период. Надо сказать,

надувается рыбка до размеров, значительно превышающих допустимые пределы эластичности рыбкиного тела, что, как правило, приводит к весьма впечатляющему взрыву. Вполне возможно, именно это зрелище призвано произвести должное впечатление на самку, каковая, надо отдать ей должное, несколько дней выдерживает траур, прежде чем надеть свое лучшее жемчужное ожерелье и вернуться к месту обычного проживания на рифовом барьере.

Список литературы:

Любовь, которая разорвет меня на части, Э. Х. Хвост-Чешуя (фамилия автора заключена в траурную рамку).

— Вернись, Зафод. По-хорошему тебя предупреждаю.

Но Зафод уже пересек стол и огибал плевательницу.

— Это же то, что тебе нужно, Тор. Сам потом будешь меня благодарить. — И он обратил свой неотразимый взгляд на валькирий. — Добрый день, леди. Возможно, мы с вами еще не знакомы, но завтра вы будете по мне скучать.

Валькирии удивленно повернулись к нему, однако их улыбки вдруг исказились, как если бы смотреть сквозь лупу. Какое-то мгновение Зафоду казалось, что это вызвано раскалившимся от похоти валькирий воздухом, однако почти сразу же он понял, что это Тор накрыл его стеклянным стаканом. Последнее болезненно напомнило ему о том, как мал он в этом мире великанов. Точнее говоря, рост его был ровно таким, каким хотелось Тору. Зафод не сомневался, что всего пару секунд назад не поместился бы в этом стакане.

— Ну же, Тор! — крикнул он, и голос его отдался от стеклянных стенок причудливым эхом.

Надо же, подумал Зафод. Ну и акустика здесь у них… голос словно ноющий.

— Ты же у меня словно ведущий в воздушном бою, — не сдавался он. — Мы же одна команда. Вспомни этих антиграв-танцовщиц из Хэндолд-Сити!

Тор потянул перевернутый стакан к себе, и Зафоду пришлось бежать, чтобы его ненароком не прищемило краем.

— Никогда не бывал в Хэндолде, — сообщил Тор, угрожающе склонившись над стаканом.

— Правда? А я-то не сомневался… Должно быть, это кто-то другой с Асгарда. Точно помню рыжую бороду. Уверен, что это не ты?

— Уверен, Зафод. Я же бог — мы ничего не забываем. В том-то и проблема.

Тор поднял стакан, и Зафод почувствовал, что растет, становясь если не подобным Тору, то по крайней мере не мелким зверьком.

— Проблема? Что еще за проблема?

Тор грохнул кулаком по столу, расплескав пиво.

— Что за проблема? Что, зарк ее подери, за проблема? Эй, Зафод, ты это серьезно? Ты вообще можешь хоть недолго быть серьезным?

Зафод

нахмурился.

— Очень много вопросов сразу. Проблема… Зарк ее подери? Что ты там третье спрашивал?

— Ох, это бесполезно, — буркнул Тор и сделал глоток пива — хороший глоток, в котором запросто утонуло бы целое стадо сиськодонтов — Для Зафода Библброкса ничего на свете не стоит и ломаного гроша, если только не касается лично его самого.

Эта реплика потрясла Зафода до глубины души — он-то искренне полагал, что одно общение с ним делает людей счастливыми.

— Какие ты жуткие вещи говоришь. Я же много лет был лучшим твоим другом.

— До тех пор, пока не уговорил меня выложить то видео в суб-эту, — горько произнес Тор. Тучка над его головой потемнела, и из нее заморосил дождь. Не требовалось особых психологических познаний, чтобы догадаться о причине этого явления.

Зафод обнаружил, что он ниже бога всего на голову. Водрузившись на ближайший к нему стул, он перевел дыхание и решил, что может немного разрядить атмосферу шуткой.

— Грех не присесть на такой славный стул, — заявил он, побарабанив по столу. Бац! Бац!

Тор нежно погладил Мьёльнир.

— Еще слово, Зафод… Еще одно слово…

— Слушай, почему бы нам не забыть это видео? Оно давно осталось в прошлом… кстати, позволь сказать тебе кое-что о прошлом. Суть в том, что прошлое целиком там и есть. В прошлом. Помнишь тот афоризм насчет прошлого? Которое все равно уже в прошлом? Не помню точно, как там сказано, но однозначно — в прошлом. А прошлое складывается типа из воспоминаний, а воспоминания из всякой там мертвечины, которая все равно не может уже навредить. Из атомов там и всего такого. Кажется, кварков еще — не помню точно. В общем, из всякой хрени, которая лежит себе и ничего никому не делает.

— Ты к чему-то клонишь, Зафод? Или мысль тоже осталась в прошлом?

Зафод закинул руку на массивное плечо Тора.

— Я клоню только к тому, что, может, это была и не лучшая из моих идей — насчет того видео, — но доходы с продаж падали, вот мы и пытались придумать что-нибудь, чтобы вернуть тебя в топ. Ну, и потом, видео-то вышло ничего так, с задором, с огоньком… честно тебе скажу: некоторым это понравилось.

— Некоторым? — взревел Тор. — Вроде тех идиотов с пароходной прогулки? Ну да, кретинам, может, и понравилось. Да только вот беда, остальная часть Галактики, нормальные смертные, не оценили идею переодеть бога оборванцем из трущоб.

Зафод пожал плечами.

— Ну, не могу не признать, имела место и некоторая негативная реакция.

Тор потер виски.

— Негативная… реак… Я знаю: ты, Зафод, туп как пробка — но даже ты мог бы заметить, что за провал получился. Мой папаша стер в хлам всю ту планету, на которой мы снимались. Все мои храмы посносили — красивые, заметь, храмы! Я скатился в рейтинге любимых богов с четвертого места на шестьдесят восьмое, прямо за Скаои. За Скаои! Гребаным божеством каких-то там снегоступов!