А я тебя да

Резник Юлия

— Начнем? Основные моменты я понял. Но в заявлении все надо изложить подробнейшим образом.

— Хорошо, — покладисто кивнула она. Все более ею очаровываясь, я спросил:

— Значит, вы учитесь на первом курсе биофака? Как вас угораздило?

Конечно, это не имело никакого отношения к заявлению. Зато позволяло изучить объект моего внимания чуточку лучше. Вера охотно повелась на мой интерес, начала с жаром рассказывать о своих увлечениях, а потом, видно, что-то в своей головешке сложив, осеклась и, еще больше покраснев, попросила вернуться

к заявлению, потому что ей, видите ли, нужно было успеть подготовиться к контрольной. К контрольной, мать его. Ну, разве я не счастливчик?

— Конечно, — кивнул. — На чем мы закончили? Ах да, гражданин Бутанов осуществил действия… Какие действия, кстати?

Стоит ли говорить, что к тому моменту я все уже и так понял. Но мне важно было услышать подробности от нее, чтобы достичь нужного уровня агрессии, когда придет черед расквитаться с ее обидчиком.

Рассказ Вере дался нелегко. Может, я бы на том и остановился, если бы она в запале вконец не разоткровенничалась:

— Я просто не хотела, чтобы мой первый раз случился так…

И вот после этих слов у нее не осталось ни единого шанса. Потому что во мне проснулось странное, незнакомое прежде чувство собственничества к другому, почти незнакомому человеку. Какая-то непреодолимая до него жадность. Необъяснимый болезненный интерес.

Мужик во мне встал в стойку, принюхался и взял след.

— Так я могу идти?

— Конечно. И ничего не бойтесь.

Я правда хотел ее отпустить. Не навсегда, конечно, лишь давая себе время обмозговать случившееся. Но стоило Вере выйти, как я, перечеркнув все свои планы, пошел за ней. Предложил подвезти, а когда мы были почти у цели, свернул к ресторану. Что эта девочка станет моей женой, я понял еще до того, как нам принесли закуски.

Дверь душевой кабинки хлопнула, возвращая меня в реальность. Я оторвался от столешницы, потянулся за полотенцем и сам обтер жену.

— Ты понимаешь, что это абсолютно ненормально?

— Что именно?

— То, как ты со мной нянчишься. Я, конечно, понимаю, что больше не с кем, но…

Не давая договорить, зажал ее рот ладонью. Повернул к зеркалу, поймал обжигающий ненавистью взгляд:

— Хватит. Завтра рано вставать, так что давай… топай в кроватку.

Придавая Вере некоторое ускорение, я хлопнул ее по заднице. Она фыркнула, но разгонять скандал не стала. Спросила только:

— Ты все, что я просила, купил?

— Угу. Только не понял, на хрена нам столько шампанского.

— Я собираюсь напиться.

— Тебе нельзя. У тебя…

— Операция. Да. Я помню. Так что это последний шанс как следует погудеть. И я не собираюсь его профукать.

Взгляд Веры наполнился поистине ослиным упрямством. Гася в себе желание его сломить, выставил перед собой ладони, мол, окей, у тебя карт-бланш, девочка, делай что хочешь. И первым вышел из ванной.

Тусовка, которая собралась на следующий день на яхте, оказалась даже больше, чем я рассчитывал. Кого здесь только не было. Даже сам ее хозяин пожаловал — местный

наш олигарх со своей подругой, хотя уж его я, признаться, меньше всего ждал.

Было весело. Девчонки, как Вера и обещала, со старта откупорили бутылку шампанского, но, конечно же, никто не стал напиваться. Во-первых, на яхте были дети наших друзей, во-вторых, собрались сплошь приличные люди. В какой-то момент, прислушиваясь к тихому голосу Веры, которая по просьбе гостей взялась читать лекцию о сивучах и другой местной живности, я поймал себя на мысли, что давно так не расслаблялся. Хотя нет-нет да и ныло сердце. Особенно когда Вера отвлекалась на кого-нибудь из детей. Помимо воли представлялось, что это наши с ней мелкие… Те, что должны были, но не родились.

В какой-то момент наши с женой взгляды встретились. Меня полоснула мелькнувшая в ее глазах боль. Хоть Вера практически сразу же отвернулась, вливаясь в диалог за столом. Так она давала понять, что я утратил право даже на то, чтобы разделить эту боль на двоих. Дерганым движением смотав леску, я отложил удочку в сторону. Буркнул, что скоро вернусь, и, опустившись в каюту, где никто не мог меня потревожить, достал телефон из кармана.

— Добрый день. Шведов.

— Добрый, Семен Валерьевич. А я как раз жду вашего звонка. Потенциальная кандидатка нервничает. Время идет и…

— Мы согласны. Можете приступать к процедуре.

— Эм… Конечно. Только сначала вы должны подписать документы, Семен Валерьевич. Наши юристы выслали договор вам на почту еще в четверг, но…

— Я в курсе. Мы с женой уже все подписали. В понедельник с утра планировал закинуть документы с водителем.

— Добро. Вы хотели бы присутствовать при процедуре?

— Нет. Зачем? Просто сообщите по результату.

— Это последние эмбрионы, Семен Валерьевич.

Хмыкнув, я провел по волосам ладонью. Те почему-то встали дыбом, как будто я увидел что-то жуткое. Или… сделал.

— Спасибо. Я умею считать.

Чтобы прийти в себя после разговора, потребовалось еще какое-то время. На палубу я поднялся минут эдак через пятнадцать. К тому моменту за столом завязалась оживленная дискуссия. Я особо не вникал, погруженный в свои невеселые мысли. Так, лишь краем уха отметил, что беседа шла на повышенных тонах. В себя пришел, лишь когда мужики пошли друг на друга врукопашную. Вскочил, чтобы их разнять. И только чудом в этой суматохе заметил, как за борт упал маленький сын наших приятелей.

Глава 4

Семен

Вера дрожала. Даже несмотря на то, что все закончилось благополучно, ребенка достали из воды и отдали матери.

— Ну, все. Все, — шептал я, а сам, если честно, не очень-то и хотел, чтобы она успокаивалась. Для меня это была едва ли не единственная возможность ее обнять. И целовать беспрепятственно, и волосы гладить. Я в кои веки чувствовал себя нужным. — Лучше расскажи, как эта херня случилась? Чего Юрка в драку полез?