A.D. 999

Белл Жадриен

Несмотря на непогоду, сердце юноши подпрыгнуло от радости. Он сделал все так, как приказал ему Дракон Одинссон:

Собери товарищей под этим стягом. Пусть это будет золотая корона над согнутым луком, и пусть все знают — таков символ правой руки Дракона Одинссона.

Увидев собственными глазами, на что способен Дракон, Торкелл не посмел бы ослушаться. Его даже не удивила та быстрота, с которой они собрались, та легкость, с которой завоевывались богатые монастыри и объятые страхом города. Скоро к ним присоединится сам Дракон. А пока всем командовал Торкелл.

Холодные

струи били по лицу. Но он не обращал внимания. Через два дня обе части флота соединятся и атакуют Лондон, после чего павший город будет преподнесен Дракону.

— Торкелл!

Крик донесся с одной из ближайших ладей. Торкелл нахмурился.

— В чем дело, Рагнар?

— Тут какой-то англичанин хочет поговорить с тобой.

Люди Торкелла рассмеялись.

— О чем говорить? — Проревел кто-то. — Кровавый Орел — вот ответ.

Торкеллу и самому нравился этот жестокий обычай кровавого жертвоприношения Одину, при котором жертве, еще живой, вырезали легкие и разворачивали ребра наподобие крыльев орла.

— Нет, — сказал Рагнар. — Он принес новости и будет нашим союзником. И подарок — прекрасного белого коня!

Сердце у Торкелла сжалось так, что он даже не смог вздохнуть. Белый конь — еще один из символов, предсказанных Драконом. Набрав в легкие воздуху, он закричал изо всех сил, перекрывая шум дождя и ветра:

— Пусть идет сюда!

Рагнар махнул рукой, давая понять, что услышал приказ. Ладья отошла, но уже через несколько мгновений вернулась. Рядом с Рагнаром стоял какой-то плотный мужчина, похоже, продрогший, промокший и перепуганный. Обе ладьи довольно бесцеремонно врезались друг в друга, и англичанин перебрался на борт к Торкеллу.

— Я, Элфрик, приветствую тебя, правую руку Дракона, — запинаясь от холода, пробормотал англичанин. — У меня новости. Этельред знает о ваших успехах. Через два дня здесь будут несколько сотен воинов. Думает застать тебя врасплох, дойти до Лондона раньше, пока ты ждешь подкрепления из Корнуолла. Мне поручено сообщить, что если ты выйдешь сейчас, сегодня вечером, то город будет твой.

— Почему я должен верить тебе? — спросил Торкелл. — Откуда мне знать, что это не западня?

— Мне сказали, что тебя убедит конь.

И Торкелл сразу поверил. О коне он не упоминал никому. Оказывается, правильно сделал.

— Кто прислал тебя?

— Э-э… друг, — пробормотал Элфрик. Наморщив низкий лоб, он явно пытался что-то вспомнить. — «Друг твой и Дракона и общей добычи. Скачи на белом коне под короной и луком и знай, что служишь судьбе». Это он мне так сказал.

— Что ж, этого достаточно, — Торкелл кивнул. — Возвращайся на свой корабль, Элфрик. Я благодарю тебя, и Дракон никогда не забывает тех, кто служит ему. Рагнар, дай ему вина и пищи и скажи всем, что мы атакуем завтра.

Исполнив поручение, англичанин немного успокоился и расслабился. Возможно, помогло и упоминание о вине.

* * *

На протяжении нескольких последующих часов дождь все усиливался, превратившись в град. Торкелл и его люди терпеливо ждали наступления ночи. Она пришла, но покрова тьмы

не принесла. Постоянные вспышки молнии освещали все, как днем. Жителям Лондона не составило никакого труда обнаружить приближающуюся флотилию. Гроза, похоже, стала союзником завоевателей, как и сражавшийся на их стороне бог Тор, сея панику и устраивая пожары в городе. Воины Торкелла вели себя подобно легендарным берсеркам, которых интересовала не столько добыча, сколько убийства, и в конце концов потоки воды, бежавшие к Темзе, окрасились в красный цвет.

К тому времени, когда небо на следующее утро немного прояснилось, Лондон стал жертвой викингов. Более трети города было охвачено пожарами, и солнце за черной дымкой казалось бледным пятном. Дым видели даже в Кингстоне, где остановилась вся посланная Этельредом армия.

* * *

Фенрир так и просидел все время на носу Нагльфара. Локи знал, где найти своего старшего отпрыска, но его младший сын был брошен в глубокие воды океанов Мидгарда. Локи ничего не оставалось, как довериться тонкому чутью Фенрира, вынюхивавшего брата.

Волк не подвел его. Из Ярнвида они поплыли к югу от острова, ставшего добычей людей Локи. В северной части им удастся обнаружить Ёрмунганда, уверял Фенрир.

Они приближались, и жилистое тело волка дрожало от возбуждения. Локи подошел к носу, подставляясь чистому, холодному ветру, ласкающему лицо и играющему длинными черными волосами. Его рука любовно поглаживала мягкий мех, обходя выжженные на лбу сына знаки.

— Приближаемся к суше, — сказал Локи. Впереди, буро-зеленая на фоне низких серых облаков, постоянных спутников этого острова, их ждала земля. — Ёрмунганд в море.

Фенрир покачал головой, не сводя желтых глаз с береговой линии.

— Нет. Он в западне, отец. Так же как был в западне и я. Я чувствую его запах.

Удивленный этим известием, Локи с новым интересом посмотрел на землю. Впереди была река, но, конечно, слишком мелкая для громадного Ёрмунганда.

Он попытался вспомнить, сколько же все-таки времени прошло. Века? Тысячелетия? Возможно. Когда-то эта река была глубже и шире. Неужели Ермунганд по какой-то причине уснул долгим сном бессмертных, а пробудившись, обнаружил, что сам заточил себя в плен? Лик земли меняется, и Локи, бог огня и землетрясений, хорошо это знал.

— Да, — подтвердил Фенрир. — Он там. Ждет.

Локи повернулся к своей команде и приказал войти в устье реки. При всей своей величине ладья была построена и с учетом таких маневров. Не все богатые дома христианского бога и города располагались на побережье, что было бы на руку викингам. Иногда, для того чтобы найти желаемое, приходилось углубляться в сушу.

Корабль мертвых медленно двинулся по реке. Там и тут Локи замечал следы обитания человека, а значит, кто-то уже стал свидетелем прихода белого корабля. Ну и что? Его задача — сеять страх, ужас и панику. Именно для достижения этой цели Анджело и освободил его. Пусть видят и корабль из ногтей мертвецов, и команду из призраков, и ужасного Фенрира, и Дракона Одинссона на носу.