Аббатиса Клод
Шрифт:
– С этой леди Грегари мне больше не о чем разговаривать, – буркнул король. – Она знает моё условие, и выполнить его уже не сможет.
– Вы в этом уверены, государь? – тоненький голосок карлика резал слух короля.
Иоанн внимательно посмотрел на шута. Тот поклонился и убрал от короля таз с водой.
– Ну, хорошо, – проговорил Иоанн. – Пусть она войдет и услышит моё последнее решение. Позови баронов, чтобы никто не смог потом сказать, что я тайно отобрал владения у бедной монашки, не посоветовавшись со своими лордами.
Шут Бом удалился. Через полчаса зал был заполнен королевской свитой. Иоанну
– Итак, все в сборе. Можно начинать, – произнес Иоанн. – Пригласите нашу аббатису.
Слуги кинулись выполнять волю короля. Аббатиса Клод появилась в сопровождении трёх шотландцев в полном вооружении. За ними шли сэр Уостер и Том. Мэтра Доне под руку вела леди Мария. Леди Розамунда отказалась показаться на глаза королю и осталась с детьми в своей спальне.
Менее всего Иоанна удивило появление старого архиепископа. А вот вид аббатисы вызвал в нем неподдельный интерес. Он с любопытством стал рассматривать её одеяние. Легкая кольчуга и превосходные латы, сделанные когда-то специально для нее, отлично сидели на стройной женской фигуре. Короткий меч, рукоятка которого была украшена драгоценными камнями, висел на поясе с левой стороны, а два кривых ножа с правой. Широкий монашеский плащ покрывал хрупкие плечи и спадал до пола. Свой шлем аббатиса держала в руке. Её волосы необычайного цвета меди нежно обрамляли чело и волнистыми прядями рассыпались поверх плаща. Луч утреннего солнца, который чудом пробился через витражное окно, словно забавляясь на глазах у всех, играл в рыжих волосах аббатисы.
Иоанн помрачнел.
– Я вижу, что-то изменилось здесь за прошедшую ночь, – тихо произнес король.
– Вы удивительно догадливы, ваше величество, – голос аббатисы Клод звонко звучал под сводами огромного зала и эхом отдавался в больной голове короля. В этом голосе чувствовалась легкая насмешка и ирония. Иоанн напрягся еще больше.
– И что же?
– Сегодня ночью я получила очень интересные и достоверные сведения, которые могут сильно повлиять на ваше решение, ваше величество, – легкая улыбка показалась на устах аббатисы и тут же исчезла.
Иоанн облокотился на спинку кресла.
– Я даже догадываюсь, какая сорока принесла вам эти сведения на своем длинном хвосте, – король грозно уставился на мэтра Доне. Тот склонился в глубоком поклоне.
– Ваше тонкое чутье и непревзойденная догадливость, государь, всегда поражали моё крохотное сознание. – Голос старого священника лился, как мёд. – Только такой король, как вы, ваше величество, может угадывать и даже просчитывать все ходы своих противников далеко вперед.
Иоанн сосредоточенно рассматривал огромный сапфир на своем указательном пальце. Он прекрасно понимал, что его дурачат, но сейчас это нисколько его не волновало. Будучи уверенный в своей победе, он только и ждал конца этого представления. И все-таки не смог не удержаться от ответной любезности.
– Еще немного, ваше высокопреосвященство, – тихо произнес Иоанн, даже не взглянув на священника, – и вы заставите меня пожалеть о том, что я так поспешно погорячился и нашел вам замену.
Намек
– И так, – произнес Иоанн, обращаясь к аббатисе. – Моё условие вы вчера слышали, а готов услышать ваш ответ.
– Боюсь, ваше величество, что спор, происходящий между нами, уже не имеет никакого смысла. Замок Грегари не может принадлежать ни мне, ни вам. У него есть законный наследник.
Наступила тишина. Бароны тихо перешептывались между собой, удивленно поглядывая на странную аббатису. Иоанн судорожно сжал пальцы в кулак. Было видно, как они побелели.
– И кто же это? – король медленно произнес вопрос.
– Это сын моего старшего брата Хью Грегари. Молодой лорд Уэллс Грегари.
Иоанн с минуту молча смотрел на аббатису Клод, и на его лице невозможно было ничего прочесть. Вдруг он разразился громким, диким смехом. В полной тишине в присутствии онемевшей свиты его смех звучал, как рыдание полоумного. Шут Бом, пытаясь передразнить своего господина, тоже залился писклявым смехом, от которого вздрогнула не только леди Мария, но и даже любимые гончие собаки короля встревожились и стали жаться друг к другу. Смех резко оборвался. Иоанн вскочил со своего кресла и обошел вокруг аббатисы, разглядывая её с ног до головы.
– И вы думали, что я поверю этому бреду? – прошептал он на ухо женщине, стоя у неё за спиной. Аббатиса даже бровью не повела и не обернулась. Её лицо осталось невозмутимым.
– У меня есть послание из Мекки от моего брата, – последовал ответ.
– Да плевать я хотел на ваше послание! – вскричал король. Он принялся расхаживать по замкнутому кругу. Аббатиса наблюдала за Иоанном и искоса бросила взгляд на шута. Тот незаметно прикрыл левый глаз. Значит, нужно не торопить события, а выжидать.
Иоанн перестал ходить по кругу. Он подошел к креслу, сел и величественно оглядел свою свиту.
– Ну, что же. Если вы утверждаете, что появился законный наследник владений Грегари и Хопкинс, о котором я здесь слышу впервые, то я требую предоставить его мне и немедленно.
Аббатиса побледнела. Мэтр Доне закрыл глаза и еще больше облокотился на руку Марии.
– Его здесь нет, ваше величество, – тихо произнесла женщина.
– А где же он?
– В Мекке, ваше величество.
– А Мекка эта где?
– В Аравии, государь.
– То есть еще дальше, чем Иерусалимское королевство? Ну, что же, отлично, миледи! – Иоанн поднялся со своего кресла и сделал знак писцу. Тот взялся за перо. – Если через год здесь, в этой зале, мне не будет представлен молодой лорд Грегари, то его владения переходят в королевскую казну.
– Аминь, – тихо произнес мэтр Доне. Его услышали только сэр Уостер и леди Мария.
– Вы написали? – Иоанн обратился к слуге.
Ему тут же подали пергамент, где широким размахом король поставил свою подпись. Его замысел был прост. Посылая одинокую, беззащитную женщину даже в сопровождении этих грубых шотландцев в чужую страну, почти на край света, он был уверен, что назад она уже не вернется. А через год в присутствии этих же баронов он спокойно и вполне законно присвоит себе этот замок и огромные земли, его окружавшие. Нужно только подождать всего лишь один год. Это немного, и его бастард тоже подождёт.