Абсурд
Шрифт:
– Рад. Очень рад. – Приветливо воскликнул начальник тюрьмы. При этом он действительно искренне улыбался, приближаясь к Алексу. Руки были широко раскрыты для объятий. Он действительно обнял Алекса. Это не совсем удобно было делать – у Алекса руки спереди были обездвижены. – Такая честь для нашей тюрьмы! Невероятная удача!
Алекс растерянно молчал, ничего не понимая в происходящем. Начальник тюрьмы, наоборот, оживленно суетился. Он усадил Алекса на диван, сел рядом. Засмеялся непонятно чему. Подскочил на ноги.
– Что же я так? Как нехорошо! Чаю!
Начальник тюрьмы бросился к тумбе у своего стола, включил электрочайник. Достал с этой же тумбы две чашки. Внимательно проверил чистоту внутри.
– Впрочем, возможно вы кофе хотите? Вам с сахаром или без? Сколько ложечек сахара вы любите? Мне нисколько не жалко для вас. Не стесняйтесь, прошу вас! Такая честь для нашей скромной, но очень хорошей тюрьмы!
– Кофе. – Попросил Алекс. Голос его едва был слышен в кабинете. Он пытался освоиться, понять в чем состоит «честь для скромной хорошей тюрьмы».
– Кофе. Как замечательно! Конечно кофе. У меня шикарный кофе, но для того, чтобы его оценить необходимо пить без сахара. Впрочем, я не настаиваю. Это дело вкуса. – Начальник тюрьмы весело подмигнул Алексу. – Сей секунду закипит вода. Я не переживу, если вам не понравится. Лучший кофе на свете!
В ожидании, когда вода закипит, начальник тюрьмы снова сел рядом с Алексом на диван. Снова захохотал. Алекс не понимал такого внимания к себе. Некоторое время размышлял, что бы это все значило. Но затем вспомнил об адвокате и решил обратиться с просьбой о замене.
– У меня есть просьба. – Как можно вежливей начал Алекс.
– Закипела! – Перебил его начальник тюрьмы. – Я ведь говорил, что это совсем недолго.
Он кинулся к маленькому столику, стал колдовать с чашками и водой.
– Просьба у меня небольшая… – Снова попытался Алекс.
– Все что угодно! Все что в моих силах для вас. – Радостно воскликнул начальник тюрьмы. – Печенье! Где же печенье? Ах, вот оно. Я печенье покупаю на другом конце города. Специально езжу в такую даль. Оно того стоит. К лучшему кофе, только лучшее печенье. Попробуете – ахнете! Я не переживу если вам не понравится.
Алекс сглотнул слюну. Он еще не успел привыкнуть к ужасной тюремной пище. Слово «печенье» прозвучало сказкой. Начальник тюрьмы, довольный собой, отошел от тумбы.
– Немного терпения, друг мой, кофе немного настоится. Вы получите неземное удовольствие! Уверяю вас.
Начальник тюрьмы болтал не умолкая. Алекс не мог вставить ни одного слова. Оставалось только слушать и наблюдать за происходящим.
Тем временем, начальник любовно посмотрел на две чашки, прикрытые блюдцем, поправил печенье в красивой голубой вазе с мелкими цветочками. После чего подошел к двери и открыл ее.
– Зайди. – Сказал он охраннику. – Нажмешь здесь.
С этими словами, начальник тюрьмы дал в руки охраннику свой мобильный телефон. А сам уселся рядом с Алексом и обнял его. Едва тюремщик сфотографировал их, как начальник мигом пересел с другой стороны от Алекса. Тюремщик послушно сделал снимок. Начальник
– И вот так еще. – Скомандовал начальник тюрьмы.
Тюремщик сфотографировал. Начальник тюрьмы перепробовал еще несколько ракурсов. Тюремщик беспристрастно снимал. Алекс вынужден был терпеть эту неожиданную фотосессию, мучаясь со своей невысказанной просьбой.
Наконец начальник тюрьмы забрал у тюремщика свой мобильный телефон, стал рассматривать получившиеся фотографии.
– Замечательно. Просто замечательно! – Воскликнул он.
Небрежно махнул рукой тюремщику. Тот бесцеремонно ухватил Алекса за наручники, потянул за собой. Алекса вывели из кабинета. Начальник так увлеченно рассматривал снимки, что даже не кивнул на прощание Алексу. При выходе Алекс обернулся, пытаясь обратиться с просьбой. Но охранник грубо толкнул его.
– Не разговаривать!
Алекс успел увидеть тумбу с двумя чашками необыкновенно вкусного кофе, прикрытые блюдцами. Печенье в голубой вазе с мелкими цветочками и довольного начальника тюрьмы, листавшего снимки в телефоне.
– Великолепно. – Услыхал Алекс за своей спиной. Дверь в кабинет закрылась.
*****
Пока Алекса вели к его камере, он постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды. При его появлении, среди тюремщиков наступало оживление. Некоторые, совершенно не стесняясь, показывали на него пальцем. Почти все смотрели, не отрывая взгляд, словно на новую зверюшку в зоопарке. Подобное внимание раздражало Алекса. Но он ничего не мог поделать. Равно, как и понять, подобный интерес к его персоне. Поэтому шел молча. Происходящее казалось сном, а тюремные коридоры бесконечными.
По пути он пытался понять, как он недавний выпускник университета, предполагавший вот-вот устроиться на неплохую работу, мог оказаться в подобной ситуации? Как недавно это было. Всего вчера еще. И как это теперь кажется давно. После вчерашнего внезапного ареста и водворения его в тюрьму, прошло около суток (у Алекса отобрали часы и он, еще плохо зная тюремный распорядок, плохо ориентировался во времени). Все эти сутки (или почти сутки) он не мог понять, как такое могло случиться. И главное за что такое с ним? За какую вину?
Бесконечные «стоять», «лицом к стене», «вперед» и снова «стоять, лицом к стене» мешали сосредоточиться. Бесцеремонные взгляды тюремщиков раздражали, что также отвлекало от сумбурных мыслей в голове. Алекс поймал себя на том, что хочет побыстрее оказаться в своей камере. Дома. От этой мысли он ужаснулся – как быстро тюремную камеру он стал воспринимать своим домом.
До этого у него были смутные представления о тюрьмах и тюремной жизни. Там бьют, убивают и насилуют всех, кто не принадлежит к криминальному миру. Алекс к этому миру ни в коем случае не принадлежал, поэтому со страхом впервые перешагнул порог камеры. Вчера. Это было всего лишь вчера. Как давно.