Ад да Винчи
Шрифт:
– А вот кстати, – Маша отставила пустую тарелку, – все не было времени вас расспросить.
Вы уверены, что это не вас видел охранник В Эрмитаже в полвторого ночи? И вы не прятались за лошадью в рыцарском зале?
– Совершенно точно уверен, что не был за этой лошадью с того самого вечера, когда спрятался там мальчишкой, – ответил Старыгин. Я той ночью спал дома.
– Но подтвердить это может только кот Василий...
– В общем, да, – грустно согласился Старыгин. – Ну что, надо отсюда выбираться. Позвоню
– В папский дом я не поеду, – твердо ответила Маша. – И на виллу вашего приятеля тоже.
Если они нашли нас в папском доме, то там-то отыщут без труда! Незачем тогда было выбираться из подземелья, просто сидели бы там и ждали.
– Но нам нельзя в гостиницу... Нас вычислят мгновенно!
– Можно, – Маша показала на надпись напротив, – вряд ли в этой дыре есть компьютер, куда заносятся данные постояльцев.
В крошечном холле захудалого отеля было полутемно. Маша потрясла допотопный звонок, вышел заспанный портье.
– Номер на двоих. Душ у вас есть?
Портье протер глаза и окинул Машу наглым взглядом, потом спросил что-то по-итальянски.
– Кажется, у них тут почасовая оплата, криво улыбнувшись, сообщил Старыгин, похоже, в этом отеле не ночуют...
– А мы будем!
– Ваши паспорта! – пробурчал портье.
– Такой паспорт подойдет? – Маша сунула портье лишнюю бумажку в сто евро.
– О, конечно! – Портье оживился, взгляд его потеплел, он с удовольствием разгладил купюру. – На этой фотографии вы замечательно выглядите, синьорина!
В номере было сыро и пахло плесенью.
К тому же в номере была одна кровать, которая занимала почти всю комнату, даже на шкаф места не осталось. Старыгин, увидев эту кровать, по наблюдению Маши, впал в легкую панику.
– Вы что – храпите и лягаетесь во сне? – холодно осведомилась Маша. – Или боитесь, что я выпью из вас ночью всю кровь?
– Ну и язычок у вас, – вздохнул он.
Когда Маша вылезла из душа, она увидела, что Старыгин внимательно разглядывает потрепанную тетрадку.
– У вашего покойного деда был ужасный почерк! – пожаловался он. – Я смог разобрать только первую фразу.
В верхнем углу первой страницы было написано выцветшими фиолетовыми чернилами: «Тот, кому это предназначено, сможет это прочесть». Далее латинскими буквами было нацарапано: «KRIPTA».
– Крипта, – сказал Старыгин, – это значит тайна. Вот именно, содержание дневника – это тайна, покрытая мраком.
Маша пролистала пожелтевшие страницы, которые сплошь были покрыты какими-то черточками, палочками и колышками.
– Похоже на древнюю клинопись, – задумчиво бормотал Старыгин, – или вообще какой-то непонятный шифр...
– Думаете, до утра справитесь? – насмешливо спросила Маша. – Вряд ли, ведь здесь нет любезной вашему сердцу Танечки с ее отделом рукописей.
Он не стал язвить в ответ, только
– Почему вы не хотите довериться Антонио?
– Старыгин с досадой отбросил дневник. – Это мой друг, я знаю его не первый год. Очень знающий человек, образованный энциклопедически.
– Эти его экскурсы в историю тайных обществ... – зябко поежилась Маша.
– Да, он человек увлекающийся, – улыбнулся Дмитрий Алексеевич, – признаться, я никогда и не думал, что его интересы затрагивают такую область.
Маша решила не продолжать эту тему. Профессор Сорди ей в общем-то нравился, нравилось, с каким интересом он поглядывает на нее.
Еще бы, южная горячая кровь, не то что эта медуза в образе талантливого эксперта-реставратора, который с нежностью говорит только о своем коте! Однако за Антонио определенно следят. Иначе как бы злоумышленник нашел их в папском доме? И то, что Антонио в самый неподходящий момент прорезали колесо, тоже наверняка что-то значит. Это не простое хулиганство.
– Ну и что мы будем делать завтра? – не отступал Старыгин. – У вас есть какой-нибудь план?
– Есть, – неожиданно для себя самой сказала Маша, – нужно найти профессора Дамиано Манчини.
И она торопливо рассказала ему про свой разговор с отцом и про письмо профессора с соболезнованиями. Против ожидания, на этот раз Старыгин не стал снова выражать недовольство Машиной скрытностью, а даже похвалил за то, что догадалась прихватить с собой адрес профессора Манчини.
Профессор жил недалеко от площади Венеции, на via Bassina.
Телефона в номере, разумеется, не было, и Маша метнулась вниз, чтобы достать у портье хотя бы справочник. Однако тут же шарахнулась обратно, потому что по шаткой и темной лестнице поднимались навстречу ей, обнявшись, два грязных бородатых типа. Увидев Машу, они очень оживились и заорали что-то веселое. Старыгин плотно закрыл дверь номера и привалился к ней плечом. В дверь бухнули ногой, но быстро отстали.
Оглядываясь, как на поле боя, держась за руки, спустились вниз и прошмыгнули мимо портье на улицу. В ближайшей телефонной будке справочник сохранился только потому, что был прикручен к стенке намертво. И то оказалась вырванной половина страниц, хорошо, что не на букву "М".
Профессора Дамиано Манчини не было в телефонной книге. Было штук десять разных Манчини, но ни один из них не звался Дамиано и ни один не жил по указанному адресу.
– Прошло больше двадцати лет, он мог переехать в другой город, умереть наконец! вздохнул Старыгин. – Да и зачем он вам нужен? Может, он и не вспомнит вашего деда...