Ад
Шрифт:
Поднявшись на ноги, адептка стряхнула с черных брюк несуществующие пылинки и лукаво воззрилась на своего директора.
– Если я справлюсь с вашим заданием, какова моя награда?
– А она нужна?
– Вам ли не знать, что мотивация – это ключ к дверям, за которыми спрятан успех.
– Хорошо. Чего же вы хотите?
– Хочу увидеть вашу Тень.
– Вам ведь неизвестно, есть ли она у меня.
– Я точно знаю, что она у вас есть. Чувствую вот тут. – Девушка положила ладонь на область, где пряталось сердце.
– Договорились, но для концентрации вам лучше все же присесть.
Сделав несколько шагов назад,
Ее взгляд скользнул на ошарашенного мужчину. Грон все так же продолжал сидеть и взирать на истинную Тьму. Он видел такое не раз, но картина неизменно завораживала его, заставляя выскальзывать собственные воспоминания.
– Как давно вы научились отделять ее?
– В самом начале лета. Другие силы еще не восстановились полностью на тот момент, а заниматься было нечем. Вот и… Я жду свою награду.
Тьма впиталась обратно в руки, напоследок скользнув по телу Петры, словно одаривая лаской. Поднявшись, Грон обнял адептку со спины, расположив теплые руки у нее на талии. Затаив дыхание, девушка ждала, что вот-вот перед ней появится то, чего она не видела никогда в своей жизни. Секунда, вторая, третья…
– Не может быть!
Глава 4
ИЗ НЕНАВИСТИ РОЖДАЕТСЯ
САМОЕ КРЕПКОЕ ЧУВСТВО,
ПОТОМУ ЧТО НЕНАВИСТЬ – ЛИШЬ СЛЕДСТВИЕ
НЕУДОВЛЕТВОРЕННОГО ЖЕЛАНИЯ…
Пракир ненавидел Императорский Дворец за его пафос и излишнюю роскошность. Придворные хлыщи щеголяли в расшитых камзолах, красуясь перед дамами и друг другом, а те самые дамы собирали сплетни по всему Дворцу, обмениваясь ими за чашкой чая, а может, и чего покрепче. Ненавидел, но неизменно возвращался, потому что того требовал долг.
Если бы не Грон – его старинный друг, – давно бы уже пустился в путешествие, а может быть, и остановился где-нибудь в глухом городке да завел бы семью. Обязанности и обязательства давили, но его всегда спасало его детище – Академия Тьмы. Там он отрывался по полной, отводил душу на нерадивых, ленивых адептах, а иногда и на не слишком исполнительных преподавателях. Но сегодня во Дворец мужчина явился совсем не по работе.
Он держал свой путь в кабинеты, что давно закрепились за Лордами Тьмы. Эти коридоры почти всегда пустовали, потому что силовую охранку могли пройти не все, а лишь те, кому позволял Лорд эль Свьен. Закрытая территория, множество тайн, кипы документов, что хранятся в архивах. Среди этих бумаг запрятаны секреты всей Империи, но не они волновали Пракира. Миниатюрная девушка с аметистовыми глазами казалась такой знакомой, будто он видел ее не единожды. Эта загадка не давала покоя, крушила нервы, размазывала самообладание.
Думал о том, что она может быть очередной охотницей за статусом и монетами. От всей души хотел обезопасить Грона… Именно так себя и успокаивал. Не желал видеть этот взгляд – колдовские
Картотеки пылились на полках, заполняя собой огромные высокие стеллажи. Мужчина прошел мимо рядов почти в самый конец, сворачивая на букве «С». На первой же полке ему удалось отыскать карту рода Сей. Оказалось, что они лишились титула, да вот только обеспокоило мужчину другое. Ни Леди, ни Герди и уж тем более ни Гори Петриция Сей никогда не рождались в этой семье. Род закончился на Эдмонде и Анжелике Сей…
– Кто же ты, маленькая дрянь? Не могли ведь родители не записать тебя в родовое дерево?
Что-то не давало покоя. Мысль летала совсем рядом, виляла хвостом, но никак не приходила. Какая-то деталь. Всего одна деталь, которая лежала на поверхности, которая была видна всем и каждому… Колдовские глаза…
Ряды сменяли один другой, и вот она – новая буква. Полки, коробки, папки… Всего одна фамилия, всего один род. Неужели Грон ничего не проверял? Никогда не был таким беспечным… Пракир чувствовал себя параноиком, что в каждом звуке видит заговор. Известное имя рода. Некогда приближенные к Императорской семье. Колдовские глаза…
– Чтоб меня Дракон сожрал! – выругался мужчина, роняя раскрытую папку с желтоватыми листами на пол.
На него с черно-белого изображения смотрела маленькая девчушка лет десяти. Художнику невероятно точно удалось передать и вьющиеся волосы, и мягкое лицо, и пухлые губы, и эти чертовы глаза. Даже на этой, казалось бы, бесцветной картинке они виделись какими-то другими, не такими, как все, необычными. Большие, сверкающие счастьем глаза. Девочка с этого снимка выросла, но не потеряла своего шарма. Черты лица изменились едва уловимо, сделав ее взрослее. В ней прослеживались стать и воспитание. Отчего же он не обратил на это внимание раньше? Куда смотрел? Благородная девица, имеющая крепкую поддержку рода за спиной. Для чего она прячется? От кого?
Вопросы сыпались один за другим, размножаясь со скоростью света. Механически убрав папку обратно, Пракир покинул архив, а потом и Дворец. Шел по тропе Тьмы, собираясь попасть прямо к Грону, чтобы расспросить у друга об обманщице, а может быть, и рассказать о том, что удалось узнать. Выйдя на поляне среди зарослей и кустов, мужчина сначала не понял, куда забрел, но потом вдруг услышал звонкий голос. Тот самый голос той самой обманщицы.
– Не может быть! – воскликнула девица.
Подобно вору Пракир наблюдал за компанией из-за серых ветвей, чьи листья уже улеглись на землю, покрывая ее шуршащим желто-коричневым ковром. Грон обнимал Петрицию со спины, прижимая к себе так по-свойски, что у мужчины не оставалось сомнений в уже возникших чувствах друга. Знает или не знает?
Кристоф в образе привидения висел прямо в воздухе перед ними. На его лице явственно проступало недовольство, но вот кем или чем, пока было не понятно.
– Может, Петриция. Крис, не мог бы ты продемонстрировать нам свою вторую сторону?
– Если хозяин изволит…
– Крис, не дури. Я помогаю Петре развивать ее Тьму.
– Глядя на вас, я именно об этом и подумал, – рассмеялся их собеседник.
Девушка вырвалась из объятий Грона и сделала уверенный шаг вперед. Было видно со стороны, что она чувствует себя неуютно, но Лорд эль Свьен будто и не замечал этого.