Ад
Шрифт:
– Я так понимаю, Пракир решил действовать в одиночку. – Шевон потирал подбородок, рассматривая развалины Академии и удерживаемых в клетках людей, в то время как Грон пытался отодрать вцепившегося в него брата.
– Какого Дракона ты прыгнул на меня? А если бы я не смог тебя вытащить? Да отцепись же ты!
Эрвин разжал пальцы и, пошатнувшись, сделал шаг назад. Его глаза расширились от удивления, вынуждая Грона обернуться.
– Вот… Дракон.
– Какие есть предложения?
– Помогите! Выпустите нас! – кричали зажатые в клетки люди.
– Остаточный след на разрушениях Пракира?
– Нет, Грон. Его только на клетках.
– Тогда сравняй здесь все с землей, а я пока перенесу людей и этого, – кивнул он на ошеломленного Эрвина.
– Так ее здесь нет? – очнулся будущий Император Киролии.
– Нет. Так же, как и нас никогда здесь не было.
– Ваша подпись… – Грон подвинул несколько документов ближе к Императору.
– Что это?
В рабочем кабинете Императора, кроме них, никого не было, но Лорд эль Свьен отчетливо знал, что кто-то наблюдает и, более того, подслушивает за личной беседой.
– Указы на подписание. Сможете ознакомиться, когда подпишете. Я оставлю вам копии.
– А если я не согласен?
– Мы уже проходили все это, уважаемый отец. Я не трогаю вашу бывшую фаворитку, которая проживает во Дворце и по сей день, а вы правите номинально, предоставляя всю работу Совету Лордов Тьмы.
– Но вы собираетесь воевать!
– Мы уже воюем, но вы ведь сидите здесь и не знаете об этом. Правда, пока лишь защищаем свои территории. Ставьте подписи, Ваше Величество. Я не собираюсь с вами торговаться.
Первый документ получил подтверждение, как и второй, и третий, но на четвертом недовольный Император вновь застопорился.
– Ты не имеешь права закрывать Академию Святого Нарцисса! Это учебное заведение курирует Леди эль Абон!
– Либо вы подпишете, уважаемый отец. Либо Леди эль Абон будет взята под арест, как сообщница в деле о похищении.
– Да как ты смеешь обвинять ее в таком?
– Не стал бы без веских доказательств.
Глаза Императора расширились от осознания. Его младший сын не шутил. Напротив, он был в ярости, хоть и пытался это скрыть.
– Хорошо. Я подпишу, но при одном условии.
– Каком же? – прошипел сквозь зубы Грон.
– Ты поклянешься на Тьме, что в ближайшие полгода найдешь себе невесту и представишь ее ко Двору.
– Ты не можешь указывать мне.
– Тогда я не подпишу.
– Тогда твоя обожаемая фаворитка пойдет под арест.
– Мне на нее наплевать, – просто ответил Император, но после его слов что-то с грохотом упало на пол, заставив обоих мужчин повернуться в сторону картины.
– Кажется, ей не понравился твой ответ.
– Меня
– Хорошо. Будь по-твоему.
На следующее утро руины Академии Святого Нарцисса официально перестали существовать. Больше никто не мог продать своих дочерей, оценивая их в горстку монет. Хотя… Кто ищет, тот всегда найдет…
ОТ НЕНАВИСТИ ДО ЛЮБВИ ОДИН ШАГ,
И ЭТОТ ШАГ – ПРОЩЕНИЕ…
Первое, что увидела, когда чужая Тьма рассеялась, – уютную гостиную в светлых тонах. К мебели с обивкой цвета топленого молока страшно было прикасаться. Кованые золотистые подсвечники украшали стены и фортепиано, чьи клавиши прятались под крышкой. Большой семейный портрет висел в нише над камином, в то время как небольшие черно-белые наброски в тонких рамках занимали одну пустующую полку средь домашней библиотеки.
– Нравится? – даже забыла, что Пракир стоит совсем рядом.
– Здесь очень уютно. Этот дом принадлежит вам?
– Скорее, моей семье. Сейчас родители находятся в отъезде. Путешествуют по Наидии.
– Ваша мама очень красивая женщина. – Рассматривала портрет, где все семейство буквально пылало от счастья.
У Петриции никогда не было такой семьи. Никогда не будет такого портрета.
– Мне всегда говорили, что я очень похож на нее, – ехидно заметил мужчина.
– Напрашиваетесь на комплимент?
– Констатирую факт своей неотразимости.
– У вас это получается довольно плохо.
– Петра! Что с вами? Посмотрите на меня! – схватив за плечи, развернул к себе лицом, пытаясь найти ответ в ровных безэмоциональных чертах.
– Я чувствую себя вполне приемлемо.
– А где слезы? Или радость? Или ненависть, в конце концов? Или… Ты что, до сих пор под Тьмой?
– А что в этом такого?
– Да, собственно, ничего, кроме того, что ты живая ледышка. Так, ладно. Ванная комната по лестнице направо. Из одежды сейчас что-нибудь найду. – Мужчина нагло провел кончиками пальцев меж разорванных тканей от шеи до поясницы, устраняя красные следы от ударов собственной силой.
Сделав шаг назад, Петра спокойно проговорила:
– Не делай так больше.
– Иначе что?
– Иначе моя Тьма уничтожит тебя.
По лестнице поднималась уверенно, будто лохмотья не свисали рваными концами, а нагие стопы не прикасались прямо к деревянной поверхности ступеней. Чувствовала спиной взгляд, но в таком состоянии он нисколько не коробил. Зайдя в небольшую комнатку, не спешила скидывать испорченное платье. Воззвала к Тьме.
Чернильное пятно вырвалось из груди, сорвалось с кончиков пальцев, чтобы материализоваться перед девушкой рваной Тенью без лика и образа. Смотрела, пытаясь найти знакомые черты, но Тьма словно закрывалась.