Ад
Шрифт:
Омывал бережно, слишком медленно, словно боялся навредить такой простой, но в то же время интимной заботой. Приподняв мокрые волосы, свернул их в подобие венка, закрепляя собственной Тьмой. Больше ничего не придумал. Проделав это, Пракир задумался над тем, как быть дальше. Следовало вымыть и тело, но сделать это, когда Петра одета в нижнее платье, невозможно.
– Сможешь немного постоять, птичка?
Кивнула в знак согласия и осторожно поднялась, продолжая прикрывать самые выдающиеся места. Столкнувшись с горящим взглядом, неизбежно покраснела.
– Давай так. Я сейчас запущу к тебе вихрь и отвернусь, а ты снимешь нижнее платье. Сможешь сама?
Застенчиво кивнула в ответ и спрятала взгляд.
– Потом добавлю в вихрь содержимое вон того желтого пузырька. Тебе нравится запах ромашек? Хорошо.
Образовав на ладони небольшой темный вихрь, подкинул его. Разросшись, неугомонный ветер обнял Петру со всех сторон, скрывая ее тело от чужих глаз. Стояла посреди воронки, ожидая, когда Пракир все же отвернется.
– Ах, да… – повернувшись спиной, сложил руки на груди и бессовестно следил за действиями девушки через зеркало.
Сняв мокрую ткань, положила ее на бортик бассейна. Видел лишь ключицы да тонкие, словно фарфоровые, руки. Два кулона, что разместились на шее, пытались улететь вместе с круговыми потоками воздуха. Засмотревшись, очнулся лишь тогда, когда аметистовый взгляд встретился с ним в зеркале. Теперь ее щеки краснели совсем не от слез.
– Немного магии. – Дирижируя пальцами, откупорил пузырек и опрокинул его прямо в опускающийся в воду вихрь.
Мгновенно появившаяся пена оплела нагое тело, а потом и вовсе стекла вниз под то и дело прилетающими каплями воды. Пракир смущал Петрицию, хоть и не оборачивался. Отлично видела его в зеркале, как и он ее. Опираясь о бортик, перешагнула его и ступила на пол. Полотенце прилетело неожиданно, но девушка смогла схватить его раньше, чем оно попало под потоки ветра.
– Спасибо, – произнесла, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.
– Не за что. Я выйду, чтобы ты могла переодеться. Вещи на пуфике.
Закрыв за собой дверь, Пракир облокотился о стену и прикрыл глаза. Желание стукнуться головой росло с неимоверной скоростью. Так бы и сделал, если бы был один, но чувствовал чужую Тень.
– Спасибо тебе. Ты смог ее успокоить. – Габриэлла материализовалась посреди коридора.
– А как же «Как ты посмел прикоснуться к моей дочери?» – заметил с горькой улыбкой на губах.
– Времена нашего противостояния закончились очень давно. Кажется, мы помирились еще в Академии. Отвратительный, между прочим, из тебя был директор.
– Сейчас не лучше.
– Она ведь тебе нравится, да?
– Нет, Габриэлла…
– Я всегда знала, когда ты лжешь, – не дала ему договорить.
– …Кажется, я влюблен…
– Пракир! Это ведь мальчишеские вещи! – раздалось за дверью.
Привидение растворилось, но лукавую улыбку Лорд эль Борнид заметить успел. Дала добро, несмотря на все прошлые обиды. Кто бы знал раньше, что Директор Академии Тьмы влюбится в дочку своей бывшей адептки…
– Конечно. Могу дать мамины, но, боюсь, у вас с Леди эль Борнид несколько разное телосложение! – прокричал в ответ, улыбаясь.
Начала разговаривать, перестав быть запуганной мышью. Это радовало, хотя путь от ненависти до любви лишь дошел до середины. Главное теперь не пустить все проделанное Дракону под хвост.
– Можешь надеть или отказаться и ходить нагой. Я предпочитаю второй вариант.
– Хам! – рассмеялся на такой ответ.
Все-таки она Леди. И как Грон мог не видеть всего этого? Подача, стать, харизма, речь. Здесь и слепой мог все понять. Хотя… Когда любишь, многого не замечаешь.
Дверь открылась, и из ванной комнаты вышла Петра. Держалась гордо и невозмутимо, вынуждая Пракира беззастенчиво рассмеяться.
– Ах, значит, вы еще и смеетесь? Вот и вернулся Лорд эль Борнид – наглец, считающий себя неотразимым.
– И Леди Петриция эль Колдроус, а может быть, Гори Петриция Сей? В любом случае обеих дам неотразимый наглец приглашает на ужин. – Театрально подставил локоть, ожидая, когда девушка положит на него свою ладонь.
– Я в таком виде никуда не пойду!
– Ну, не дуйтесь. Вы ведь не ребенок. Нам всего лишь нужно спуститься вниз, в столовую.
Смотрела, пытаясь понять, в чем подвох, но такового не находила. Немного подумав, все же приняла предложение.
– Знаете, а вы ведь бываете почти нормальным. К чему этот маскарад?
– Когда люди видят только добро, они быстро привыкают к этому, а я не хочу бессмысленно оправдывать чьи-либо надежды.
Глава 9
В ЖИЗНИ, КАК В КАРТОЧНОЙ ИГРЕ,
БЛЕФ ОТКРЫВАЕТСЯ ЛИШЬ В САМОМ КОНЦЕ…
– И вот мне интересно, откуда же вы все это взяли?
Петра сидела за прямоугольным столом, наблюдая за тем, как Пракир по-простецки наливает черпаком в тарелки суп из кастрюли. Рядом стояла высокая сковорода, но заглядывать туда ради любопытства девушка считала непозволительным.
– У себя в Академии. Там всегда что-то оставляют ночным гостям. Адепты очень прожорливы.
– То есть сейчас мы объедаем адептов вашей Академии?
– Директор Академии тоже прожорлив. Не беспокойтесь, там еще много чего осталось.
– Хотела спросить, а как вы узнали, где меня искать?
– О, это очень занимательная история, но рассказчик из меня плохой. Если коротко, то твои подружки выкрали Винтера эль Абон прямо среди белого дня на оживленной улице. Они же напоили его разведенным порошком правды. Собственно, чистосердечное признание он как раз сейчас должен писать в кабинете у Грона.
– Мои девочки… Чистосердечное признание? Что им грозит? Он же сын Императора! – стон отчаяния вырвался самопроизвольно. – Нужно срочно перебираться в какую-нибудь глушь…