Ад
Шрифт:
Вы не волнуйтесь, я прекрасно понимаю, что в этом мире богатство вашего ничего не стоят, поэтом мне не нужно от вас ничего материального. Просто одна… небольшая… просьба. — Выглядело так, будто бы кулинар тщательно подбирал слова, но в голове эхом прогремели тысячи дежавю, где он говорил все тоже самое, только с немного другой интонацией, где-то быстрее, где-то медленнее. Я зажмурился. Удивительно, но наваждение почти тут же закончилось и я смог дать вразумительный ответ.
— За столь приятный… ужин я готов на многое ради Вас.
— Тогда прошу, пойдемте-с за мной. — Он повел меня куда-то на кухню, сквозь столики.
— От Вас не потребуется многого, — добродушно кряхтя говорил повар, не оборачиваясь на меня, — просто составить мне компанию за ужином. Видите-ли, в наше время ничтожно мало любителей высокой кухни. И мне бывает здесь очень одиноко. А ведь иногда так хочется за ужином поговорить с образованным разумным о чем-нибудь высоком. — Чем дальше мы уходили тем темнее становилось. Каждый шаг прибавлял уверенность в заброшенности всего, что есть рядом. То тут, то там, лежали стухшие продукты, многие причудливые приборы были покрыты ржавчиной и многосантиметровым слоем пыли.
— Как-то у вас тут… заброшено. — Заметил тихо я.
— Это временно. Скоро хлынут покупатели как только… впрочем неважно. — Повар достал из ниоткуда факел (по крайней мере я не заметил откуда появился эта каноничная палка со смоленной тряпкой на конце).
— Вид отсюда не красивый? — Спросил я немного отвлеченно.
— А?… Не понял моего намека повар.
— Ну, везде окна, а тут — темень. — Пояснил я обводя тьму, окружающую меня.
— Это связано… С определенной сложностью хранения особых продуктов. Ты скоро все сам поймешь, пойдем. Не отставай.
Еще около минуты мы бродили по довольно запутанным коридорам, совершая бесчисленное множество поворотов. Думаю слишком очевидно говорить о том, что мне это не понравилось еще на этапе, когда количество света начало убывать. Сейчас же я уже серьезно нервничал. В теле каменного гиганта сложно забыть о том, что ты в игре полностью. Сейчас же, мне слишком сложно представить, что есть какой-то другой мир. Больших усилий стоит напоминать себе о нереальности происходящего.
С каждой секундой адреналин все сильнее бьет по мозгам. Хочется убежать, но я все еще иду.
— Вот мы и пришли. — С этой фразой повар выбрасывает куда-то факел. Тот с шипением погружается в какую-то жидкость. Несколько секунд стоит абсолютная тьма, переплетенная с тишиной. Я стою, недвижим.
Вдруг в том месте, где предположительно затух факел появляется огонь. Он разрастается и освещает все вокруг. Я делаю шаг назад, пораженный видимым. Кровь, толстым слоем покрывавшая все. Мясо. Трупы. Огромное количество разделанных трупов всего лишь одного человека — меня. Некоторые из них просто валяются, другие прибиты огромными железными скобами. Самые старые, уже наполовину иссохшие привязаны к огромным цепям, свисающих с потолка. Некоторые повешены на огромные железные крюки, проходящие прямо через брюхо.
— Не бойся, они все мертвы. Присаживайся. — Повар указал на мощный деревянный стол.
Только после этого я заметил, что в центре огненного круга стоит совершенно обычный, квадратный стол, накрытый на две персоны. Белая скатерть, по две
— Знаю ты сыт, однако еще никто не посмел оскорбить меня, не испробовав мои знаменитые десерты. Сегодня будет по-настоящему прекрасный ужин. — Повар зловеще ухмыльнулся. И только сейчас, в страхе разглядывая по-ужасному беззлобное лицо, освещенное языками огня; я заметил тот самый блеск безумства который был у самого первого Незнакомца.
Глава 4: Выбор
— Я совершил удивительнейшее открытие, которое избавит от проблем голода разумных всего мира! — Незнакомец поднял руки вверх. Он даже не смотрел на меня. Он кричал, самодовольно улыбаясь, куда-то в воздух.
— Видишь ли, — продолжил он совершенно другим, спокойным, размеренным и даже приятным тоном. — В одной из этих, ваших книг я наткнулся на один очень занимательный факт: белок своего вида усваивается, кхм-кхм, организмом в несколько раз лучше. Каннибализм — это конечно хорошо, но я решил пойти дальше. И проведя серию экспериментов, не без твоей помощи, установил, что организм, кхм-кхем, свое мясо усваивает почти без энергетических потерь. ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?! — Резко сорвался на крик владелец заведения. Его глаза, уже не просто блестели безумием — они горели.
Я не шевелился. Страх меня немного отпустил — нереальность происходящего хоть и пугала, однако имела больше обратный эффект. Животный, инстинктивный страх подавлялся разумом.
— Ты ПОНИМАЕШЬ я тебя спрашиваю? — Кричал Повар, обильно жестикулируя руками. Каждый вскрик заставлял его лицо искажаться.
— Отчасти. — осторожно ответил я, не признавая себя глупцом и, между тем, выигрывая время.
— Это даст возможность каждому кормить себя. Не будет голода! Не будет войн! Не будет ненависти! — Кричал, как будто бы не замечая меня, безумец. Его глаза бегали и мне казалось, что они вот-вот выпрыгнут из своих орбит.
— Человек, испытывающий голод, сможет просто бесплатно арендовать камень возрождения, а затем, умерев, жить несколько месяцев, питаясь собственным мясом; которые будут готовить в лучшем ресторане, нет, в сети ресторанах! Моих ресторанах! Высшее общество будет платить огромные деньги, чтобы испробовать самое нежное, самое сочное и самое вкусное мясо, идеально обжаренное и приправленное лучшим поваром — мной! Мы будем работать по всей Нейроне! Мы сплотим империи. Они перестанут воевать, объединившись. Мир погрязнет в радости! — Изо рта повара то и дело вылетали слюни. От его крика, возможно мне показалось, но все же, покачивались цепи.
— И я приглашаю тебя отпраздновать мою победу, которая была бы невозможна без твоего участия. За нас! — Воодушевляюще крикнул он и буквально налетел на стол и открыл блюда. Моему взору предстало аккуратно поданное и, на мой взгляд, идеально поджаренное мясо с золотистой корочкой. Возле мяса лежали глаза, сваренные как яйца. Мои, голубые глаза. (Конечно я не мог быть до конца уверен, что они принадлежали именно, мне, но зная повара…) Мутные, они еще не до конца утратили свою голубизну.
К горлу невольно подступил ком. Я отвел взгляд от ужасного блюда и, наверное, смог бы сдержать свои рвотные позывы, но Незнакомец, видимо приняв за восхищение мое состояние, поднес к моему рту стакан с ярко-алой жидкостью.