Ад

Маринина Александра

Андрей легко снял тяжеленный чемодан, и Тамара, с улыбкой глядя на него, подумала, что в свои шестьдесят пять лет Бегорский находится в отличной форме.

Они вышли из вагона, и тут же к ним подскочил симпатичный молодой мужчина.

– Андрей Сергеевич, давайте чемодан, я донесу.

– Знакомьтесь, – сказал Андрей. – Это Саня, мой зять и одновременно работник

широкого профиля, в том числе и водитель. А это Тамара Николаевна, она будет у нас работать.

– Добро пожаловать, Тамара Николаевна, – широко улыбнулся Саня. – Прошу в машину.

– Ну что, Томка, едем прямо в усадьбу? – спросил Бегорский, когда они сели в машину. – Или ты хочешь сначала в гостиницу?

– Нет, какая гостиница, давай сразу в усадьбу, – ответила Тамара.

– Ах ты, черт возьми! – воскликнул Андрей. – Прокололся все-таки, болван.

– Кто болван? Ты?

– Конечно, я. Ты с момента приезда два раза сказала мне «да». Не заметила?

– Нет, – удивилась Тамара. – Неужели сказала?

– Сказала. Я специально считал. И я загадал: если ты мне в третий раз скажешь «да», значит, мои шансы достаточно высоки. И надо же мне было так поставить вопрос, что у тебя появилась возможность сказать мне «нет»! Да еще два раза.

– Ну прости, – засмеялась она. – Я не думала, что у тебя все так серьезно с учетом и контролем. Если бы ты меня предупредил, я была бы аккуратнее.

– Ну конечно! Если бы я тебя предупредил, ты бы ни одного «да» не произнесла, знаю я тебя.

– Уверен? – Тамара лукаво прищурилась.

– В чем?

– В том, что знаешь меня.

– Уверен. Знаю тебя как облупленную.

– Ну, коль так, тогда тебе не нужны мои «да», а мои «нет» не должны тебя пугать.

Андрей повернулся и внимательно посмотрел на нее.

– Ты что, серьезно?

– Абсолютно.

– Не врешь?

– Я же приехала, Андрюша. Я приехала.

Тамара рассеянно смотрела на улицы и дома, на вывески и витрины, на идущих и стоящих людей. Как это все непохоже на Москву. И как ее новая жизнь будет непохожа на прежнюю. Рискованно это – так круто менять жизнь в шестьдесят

пять лет. Но еще более рискованно ничего не менять и закисать в болоте привычного и постылого.

Бегорский взял ее руку и поднес к губам.

– Ты приехала, – произнес он негромко. – Спасибо тебе.

* * *

Ветер осторожно, стараясь не задеть верхушки сосен, заглянул сверху на небольшую поляну, где лежал Камень. Змей, обвившись вокруг Камня, что-то тихонько рассказывал, приподняв овальную голову и приблизив ее прямо к уху старого друга, а Камень тихо улыбался, чуть опустив веки. Хорошая картина, мирная, от нее на сердце у Ветра стало тепло и как будто бархатно. Он на цыпочках отступил и полетел искать Ворона.

Ворон играл в догонялки с белочкиными детками, пока сама белочка хлопотала по хозяйству и готовила обед.

– Алё, птица, – дунул Ветер, стараясь быть аккуратным, чтобы не простудить малышей. – Остановись на секунду, давай попрощаемся.

Ворон позволил бело-рыжему бельчонку «запятнать» себя и взлетел повыше, к самой верхушке дерева.

– Здорово, – сказал он, отдуваясь. – Куда намылился на этот раз?

– В Исландию. Давно я там не был, пора местных ребят навестить. Как вернусь – загляну к вам на огонек.

– Ты с Камнем-то простился? – спросил Ворон.

– Я хотел. Подлетел, а он спит, – соврал Ветер, – не стал уж я его будить, пусть отдыхает. Ты ему передай от меня привет.

– Передам, – Ворон кивнул иссиня-черной головой. – Ну, бывай, старина.

– И тебе не хворать.

О тайных свиданиях Камня и Змея Ветер знал уже очень давно. Ему и в голову не приходило сказать об этом Ворону – зачем старого приятеля расстраивать? Все считают Ветра легкомысленным болтунишкой и вообще существом ненадежным и поверхностным, ну да это их личная головная боль, пусть считают как хотят. А у него, у Ветра, есть собственные представления об устройстве жизни: каждый имеет право на свою тайну, свой выбор и свой путь. И судить никому не дано.