Ад
Шрифт:
– Насчет проблем – поподробнее, пожалуйста, – усмехнулся Артур.
– Например, у нас есть соседка, молодая девушка, а у нее есть ключи от нашей квартиры. Ее отец – алкоголик, и когда он сильно напивается и начинает ее избивать, она прячется у нас и пережидает, пока он проспится. Что, если она придет и застанет вас здесь? Нам следует заранее договориться о том, как вас представить и что ей сказать. Кроме того, существует наша младшая дочь, Ольга, она сейчас в отъезде, но послезавтра утром должна вернуться. И ей тоже придется как-то объяснять ваше присутствие.
– Ну,
– Это крайне затруднительно. Она, в отличие от нас с мужем, понятия не имеет о том, чем занимается ее брат и каким способом он зарабатывает на жизнь. Ольга очень чувствительная и нежная, такое известие может подорвать ее здоровье, у нее от переживаний часто случаются обмороки и повышается температура. Как быть с этим?
– Что ж, – пожал плечами Артур, – представьте меня как своего знакомого, который приехал из другого города, а мальчиков – как моих племянников. Вас это устроит?
– Вполне, – Люба закончила расставлять посуду и раскладывать приборы и скупо улыбнулась. – Позвольте, я отнесу ваше пальто в прихожую.
Артур нехотя повиновался, и Люба про себя констатировала, что ей удалось хотя бы это: как он ни сопротивлялся, а все равно начал жить по ее правилам, и пальто снял, и насчет Лели и Ларисы пошел ей навстречу. Повесив пальто в прихожей, она вернулась на кухню и стала собирать на поднос тарелки с едой. Родислав сидел за кухонным столом и курил.
– Как ты думаешь, когда Коля позвонит? – спросила она.
– Лучше бы он совсем не звонил, – мрачно откликнулся Родислав. – А то они вцепятся в него мертвой хваткой.
– Но если он позвонит, они поймут, что он сюда не придет, и оставят нас в покое. Хотя, – продолжала она размышлять вслух, – пока он не позвонил, они будут надеяться, что он придет сюда, и останутся у нас, а Коля за это время успеет уехать подальше. А если они поймут, что он действительно сбежал, то тут же кинутся за ним в погоню. Наверняка кто-то из его дружков знает, куда он поехал, а этот Артур сможет выбить информацию из кого угодно, вон какие у него братки под рукой. Так что, наверное, и вправду пусть лучше здесь сидят. А уж мы с тобой как-нибудь потерпим, правда? Только непонятно, как быть с Лелей. Ну, скажем мы, что это наш знакомый с племянниками, а как ей объяснить, что она не должна выходить из дома и не может никому позвонить?
– Остается надеяться только на то, что они уберутся отсюда раньше, чем она вернется, – вздохнул Родислав и сильным движением загасил сигарету в пепельнице. – Ну что, пойдем завтракать?
Вернулся Витенька, нагруженный продуктами, купленными по Любиному списку, и все уселись за стол. Ели молча. Говорить было не о чем. Наконец, тишину прервал басок Степушки:
– А чё, хозяйка, блины конкретные. Это всё или еще есть?
– Я могу испечь, это недолго, – отозвалась Люба. – Вы хотите добавки?
– Можно, – охотно согласился парень. – Клевая хавка. Я бы и водиле нашему отнес, он тоже с ночи голодает.
– Точно, – поддакнул Витенька, поигрывая бицепсами, перекатывающимися под свободной
– Эти блины называются оладьями, – спокойно сказала Люба. – А меня зовут Любовь Николаевна, я вам уже говорила. Давайте постараемся обойтись без панибратства.
– Не, ну конкретная хозяйка, скажи, Артур! – возмутился Степушка. – Типа она тут главная. Давай наведи тут конкретный порядок.
– Цыц! – одернул его Артур. – Веди себя прилично. Ты что, собрался мне указывать? Ты, деточка, совсем нюх потерял. Еще раз так выступишь – вылетишь без выходного пособия.
– Ну дела, – возмущенным тоном встрял Витенька. – Да ты чё, Артур? Ты с ними сопли на глюкозе разводить собираешься? Эта швабра будет тут нам указывать, а мы – под ее дудку плясать, что ли? Ты забыл, зачем нас Гиря сюда прислал? Ща я ему звякну на трубу, он вмиг тебя понятиям обучит.
Артур вскочил, глаза его налились кровью.
– Молчать, уроды!!! – заорал он. – Всех урою к чертовой матери! Еще раз пасть раззявите – с драной задницей отсюда вылетите, вас ни в одном петушатнике за людей считать не будут.
Речь он произнес довольно длинную, составленную почти сплошь из жаргонных выражений и постепенно входящую во все более спокойное русло. Смысл сказанного состоял в том, что Гиря, конечно, поглавнее Артура будет, но уж коль он делегировал ему полномочия по отлову Коли Романова, то на время выполнения миссии главным является именно он, Артур Геннадьевич, и как он скажет – так и должно быть. А кто с этим не согласен, тот пусть объясняется лично с Гирей и со всей остальной братвой и разбирается по понятиям.
Люба и Родислав замерли от неожиданности и втянули головы в плечи. Артур закончил выступление совершенно спокойным тоном, сел и улыбнулся.
– Прошу прощения, это была необходимая воспитательная мера. Надеюсь, ничего подобного впредь не повторится.
Так потянулся этот самый, наверное, длинный день в жизни Любы и Родислава Романовых. Люба позвонила Бегорскому, объяснила ситуацию, Андрей немедленно предложил помощь, выслушал Любины заверения в том, что они и сами справятся, долго сетовал на сорванные встречи, которые должен был провести Родислав, попросил регулярно звонить и сообщать, как дела, а узнав, что им разрешают только отвечать на звонки, сказал:
– Фигня какая-то у вас там. Логики не вижу. Ладно, сам позвоню.
Люба пыталась заниматься какими-то домашними делами, но все валилось из рук, однако она не останавливалась и продолжала находить себе занятия, мысленно произнося слова утешения: «Коленька, мы с папой делаем все возможное, чтобы потянуть время и дать тебе возможность уехать подальше. Мы стараемся ради тебя. Стирка была запланирована на вечер пятницы, но я постираю сегодня, а в пятницу отдохну. И кухонные шкафчики пора разбирать и чистить, вот этим и займусь, а то когда еще руки дойдут. Всё разберу, крупы проверю, чтобы червячков не было, все банки отмою, полки начищу. Всё будет хорошо, надо только набраться терпения».