Ад

Маринина Александра

– Так вы поезжайте, поезжайте, – гость в пальто милостиво махнул рукой, – я вас не задерживаю. А мы тут посидим, чайку попьем, подождем вашего мальчика. У нас к нему серьезный разговор, а он, изволите ли видеть, не хочет с нами разговаривать. Невежливо это, правда? Уверен, что вы не так воспитывали Коленьку.

Спортивные мальчики со всего размаху плюхнулись на диван и вытянули ноги.

– Слышь, хозяйка, мы всю ночь не жрамши в машине просидели, ты бы наметала на стол-то, чего не жалко, – произнес один из них.

– Фи, Степушка, что за дурные манеры, – поморщился высокий. – А вы, любезнейшая, поимейте в виду, что и Степушка, и Витенька весьма и весьма дурно воспитаны. Они меня,

конечно, побаиваются и, если я не позволю, будут держать свой крутой нрав при себе, но я ведь могу и позволить. Вы же это понимаете, правда? До поры до времени вы можете не обращать внимания на их слова, но мы действительно просидели всю ночь в машине возле вашего дома, поджидая Коленьку для серьезного разговора, и мы отчаянно голодны. Значит, так, любезные родители Коли Романова, – голос его из масленого вмиг превратился в стальной. – Я передумал. На работу вы сегодня не идете. Как вы будете решать вопрос – не мое дело, хотите – скажитесь больными, хотите – скажите правду, хотите – сошлитесь на внезапную смерть родственника и попросите три дня за свой счет. Это на ваше усмотрение. Но вы остаетесь дома и вместе с нами ждете мальчика. Я вам разрешаю сделать по одному телефонному звонку на работу – и все. Больше никаких переговоров ни с кем, чтобы у вас не было соблазна предупредить Николая. И из квартиры выходить тоже я вам не позволю. Мы будем здесь сидеть до тех пор, пока не прояснится вопрос с местонахождением вашего любезного сынка. Вопросы есть?

– Есть, – Люба по-школьному подняла руку. – Можно?

– Можно, – разрешил высокий.

– У меня несколько вопросов. Во-первых, как к вам обращаться? Если уж нам предстоит сидеть в одном помещении, хотелось бы, чтобы это выглядело цивилизованно.

– Артур Геннадьевич. Еще что?

– В продолжение мысли о цивилизованном общении хотелось бы заметить, что мне нечем вас накормить. Мне нужно сходить в магазин, иначе вы и ваши помощники останетесь голодными.

– Исключено, – отрезал Артур. – Напишите список, Витенька съездит и все привезет. Вы из квартиры не выйдете. Что еще?

– Как быть, если к нам кто-нибудь придет? Не открывать двери?

– А кто к вам может прийти? – прищурился Артур. – Или вы надеетесь, что придут добрые дяди из милиции и выгонят нас отсюда? Хочу сразу лишить вас всех иллюзий, любезнейшие. Мы не сделали и не делаем ничего противозаконного. Мы вас не бьем, не истязаем и не пытаем. Мы пришли к вам в дом, в который вы нас впустили сами, чтобы поговорить с вашим сыном. И мы просто сидим и ждем его.

– Но вы удерживаете нас здесь, – вмешался Родислав, – и удерживаете незаконно. А это статья.

– Боже упаси! – замахал руками Артур. – Вас никто не удерживает. К вашему сыну пришли гости, и не можете же вы уйти на работу и оставить их одних в квартире? А вдруг гости что-нибудь разобьют или украдут? А вдруг им надоест здесь сидеть, и они уйдут, оставив дверь незапертой, и тогда вас обкрадут уже совсем другие воры? Нет, любезнейшие, оставлять чужих людей одних в квартире не полагается. Но это все лирика. А если серьезно, то я примерно представляю, как складывалась служебная карьера Колиного папы, то есть ваша, уважаемый хозяин. У вас не должно быть никаких иллюзий по поводу того, как поведут себя добрые дяди из милиции, если вы призовете их на помощь. Мы заплатим – и у нас проблем не будет. А у вас они останутся, потому что, если мы не найдем Колю, мы будем продолжать его искать, но искать-то можно по-разному, согласитесь. Можно поверить, что вы ничего не знаете, и оставить вас в покое, а можно ведь и не поверить, и не оставить. Вам как больше нравится?

Люба и Родислав подавленно молчали. Оба были уверены, что как только они позвонят Андрею

Бегорскому и скажут ему все как есть, через минуту он перезвонит в милицию, и в квартиру Романовых пришлют наряд, который и выпроводит незваных гостей. Теперь, однако, такая перспектива казалась сомнительной. То есть наряд-то пришлют и гостей, вероятнее всего, выпроводят, но проблему это не решит. Артур и его люди будут приходить сюда снова и снова, а там, глядишь, и до Степушки с Витенькой дело дойдет. Эти люди ни перед чем не остановятся.

– Я напишу список продуктов, – выдавила Люба.

Она вырвала листок из блокнота и написала, чего и сколько нужно купить.

– Как долго вы планируете здесь пробыть? – спросила она.

Артур говорил о том, чтобы попросить на работе три дня за свой счет. Означает ли это, что они не собираются торчать здесь дольше трех суток? Или он просто так сказал?

– А что? – надменно бросил Артур. – Мы вам уже надоели?

– Мне нужно понимать, сколько дней мне придется вас кормить и, соответственно, сколько и каких продуктов мне понадобится.

– Рассчитывайте на неделю. Если мы уйдем раньше, продукты останутся вам. И не принимайте нас за нахлебников, все покупки за наш счет.

На неделю! Ничего себе… Или он только пугает?

Она кое-что поправила в списке и протянула листок парню, которого Артур назвал Витенькой.

– Вот, возьмите. И кстати: мое имя – Любовь Николаевна. Имя мужа – Родислав Евгеньевич. Надеюсь, что вы запомните с первого раза. Если забудете – я подскажу.

Витенька метнул на нее полный ненависти взгляд, а Артур одобрительно ухмыльнулся.

– Мне всегда нравились женщины, которые не теряют присутствия духа ни при каких обстоятельствах. Ну что ж, раз мы пришли к взаимопониманию и обосновались здесь надолго, я думаю, будет не лишним выпить чашечку кофе. Вы уже завтракали, Любовь Николаевна?

– Нет, не успели.

– Вот и отлично. Я, с вашего позволения, к вам присоединюсь, мы дружно позавтракаем втроем, а мальчиков вы покормите, когда прибудут продукты. Обслуге не полагается сидеть за одним столом с хозяевами.

Люба молча ушла на кухню готовить завтрак и накрывать на стол. Родислав остался в комнате с Артуром и Степушкой.

– Послушайте, Артур Геннадьевич, наш сын должен вам денег? Сколько? Может быть, можно как-то решить проблему без его участия? Давайте я заплачу – и закроем вопрос, вы перестанете искать Колю и преследовать его.

– Уважаемый Родислав Евгеньевич, – широко улыбнулся Артур, став похожим на сытого кругломордого кота, – если бы дело было только в деньгах, мы бы не разговаривали с вами так долго и так вежливо. Вы же понимаете, что нравы в нашей профессиональной среде простые, я бы даже сказал – примитивные, нам все равно, откуда деньги, нам важно только одно: сколько их и как их делить. Повторяю, если бы дело было только в деньгах, мы просто-напросто вломились бы в вашу квартиру и стали требовать энную сумму в купюрах ли, в цацках ли, машиной, квартирой или дачей. Вы бы нам все отдали и все нужные бумажки написали, потому что у меня есть Степушка и Витенька. Но в данном случае деньги для меня – вопрос второстепенный. Ваш сын повел себя некорректно по отношению ко мне и к той группе товарищей, которую я представляю. Ему была доверена конфиденциальная информация, которую он, ничтоже сумняшеся, продал нашим конкурентам. Мы понесли убытки. Разумеется, было бы совсем неплохо взыскать эти убытки с вашего сына. Но куда важнее для меня лично встретиться с ним и поговорить. Хотелось бы, глядя ему в глаза, спросить, зачем он это сделал, и выслушать его искренний и правдивый ответ. Тут, если можно так выразиться, дело чести. И вы ни в коей мере не можете заменить вашего сына.