Адам Линк – Робот

Отто Биндер

Я все еще смотрел на него с вопросом.

– Я бы сделал то же самое для любого негодяя, пытающегося лишить себя жизни, – довольно резко произнес он.

Его голос изменился. В нем появились нотки нетерпения.

– Ты робот, Адам Линк! Живое, мыслящее творение из металла! Я знал доктора Линка, твоего создателя. Я говорил ему, что он глупец, если надеется на успех. Теперь я вижу, что у него все получилось. Это… это поражает меня!

Он внезапно сел. Большинство людей испытывали страх или даже панику при первой встрече со мной. Доктор Хиллори

был слишком умен, чтобы испугаться. Но он был явно потрясен.

– Вы вернули меня к жизни, от которой я отказался, – мрачно произнес мой голос, похожий на фонограмму. – Однако против моей воли.

Вкратце я рассказал свою историю.

Затем, не говоря больше ни слова, я вышел из хижины. Я шел по тропинке сквозь деревья, укрывавшие это место от посторонних глаз. Впереди была поляна в сотню футов. Она резко заканчивалась обрывом, отвесно падающим на пятьсот футов вниз, к твердым скалам, и я решил, что найду свою смерть там, внизу.

Доктор Хиллори последовал за мной. Догадавшись о моих планах, он закричал в знак протеста и дернул меня за руку. С таким же успехом он мог бы пытаться удержать трактор. Я не заметил, как он оказался рядом. Он ухватился за мою талию… и поволочился за мной, как мешок с перьями.

До края обрыва оставалось пятьдесят футов. Я продолжал идти. Вдруг он оказался передо мной, стал толкаться и говорить.

– Ты не можешь этого сделать, Адам Линк! – кричал он. – У тебя есть секрет металлического мозга, он не должен уйти с тобой. Роботы могут быть полезны…

Он разговаривал с ветром. Обрыв был в двадцати футах от них.

Внезапно в его глазах появился блеск.

– Ты одинок, Адам Линк. У тебя нет никого, похожего на тебя, с кем ты мог бы поговорить, с кем мог бы пообщаться. Тогда, глупец, почему бы тебе не сделать еще одного робота?

Я остановился. Остановился прямо на краю обрыва. Я уставился вниз на пятьсот футов осыпающиеся скалы под нами. Потом отвернулся и пошел обратно. Доктор Хиллори одержал победу.

Он остался, чтобы помочь мне. У меня была полностью оборудованная мастерская и лаборатория. Некоторые необходимые детали я заказывал по тем хитроумным каналам, которые я счел полезными для своей самоизоляции, когда строил убежище. Через месяц второй мозг из иридиевой губки лежал в своей черепной коробке на моем верстаке.

Доктору Линку, моему создателю, потребовалось двадцать лет, чтобы построить мой сложный металлический мозг. Я повторил этот подвиг за месяц. Доктору Линку пришлось разрабатывать каждый шаг с нуля. Мне оставалось только следовать за ним по проторенной дорожке. Кроме того, я работаю и думаю с быстротой, неведомой вам, людям. И я работаю 24 часа в сутки.

Пришло время испытать новый металлический мозг. Доктор Хиллори сильно нервничал. И вместе с тем испытывал странное нетерпение. Его физиономия временами раздражала меня. Я не мог ничего прочесть по его лицу.

Я сделал паузу, когда электрический шнур был подсоединен к шейному кабелю металлической головы-мозга, покоящейся с закрытыми глазами на фарфоровой поверхности.

–

Я, конечно, подумывал об этом и раньше, – сообщил я своему спутнику. – Сделать второй металлический мозг. Но я полагал, что она оживет и познает то горькое одиночество, которое познал я. Я не думал о том, что у нее будет моя компания, а у меня – ее.

– Ее!

Доктор Хиллори уставился на меня, раскрыв рот.

На мгновение я и сам был поражен, я выдал себя, и почему-то перед этим пожилым человеком мне стало неловко. Я чувствовал себя перед ним сейчас как подросток, переживающий свой первый любовный роман. За исключением самого процесса, я покраснела. Металл, к счастью, не действует как термометр на человеческие лица, на человеческие чувства.

Но скрывать от проницательного ученого, что я имею в виду, было уже поздно. К тому же рано или поздно он должен был узнать. Я продолжил.

– Когда вы остановили меня у обрыва, вы сказали, почему бы не сделать еще одного робота? В тот момент я думал о Кей Темпл. Но образ робота, который возник у меня в голове, не был похож на меня самого. Не ментально. Внешняя форма не имела значения. Я был "воспитан" с точки зрения мужского начала. Этому роботу-разуму нужно дать женское мировоззрение!

Мой механический голос понизился в тембре.

– Ее будут звать Ева!

Доктор Хиллори пришел в себя.

– И как же вы собираетесь совершить это чудо? – скептически спросил он.

– Очень просто. Она должна воспитываться в присутствии женщины. Ее мыслительные процессы, все ее мировоззрение автоматически станут женскими. Вы должны сделать это для меня, доктор Хиллори. Вы мой друг. Вы должны поехать в город и встретиться для меня с Кей Темпл – теперь уже женой Джека Холла. Она – единственная, кто может воплотить мои замыслы в жизнь. Она должна стать компаньонкой для Евы!

Доктор Хиллори сел, ошеломленно покачивая головой. Я мог понять, что он чувствует. Привезти сюда девушку, чтобы она научила металлического монстра быть милым, нежным, женственным! Все равно что пытаться воспитать в лесном существе с львиной силой и телосложением безобидного, игривого котенка! Это было нелепо. Даже я сомневался. Но у меня было ровно столько же решимости.

– Полагаю, – сказал он со свойственным его характеру цинизмом, – вы захотите, чтобы ваша Ева научилась хихикать, как школьница!

Я не ответил.

Вместо этого я включил электрический ток. Медленно я увеличил его силу, чтобы достичь точки, в которой электроны будут барабанить по иридиевой губке мозга, как барабанят мысли в человеческом разуме под действием жизненных сил. Я смотрел, затаив дыхание… хотя нет, дыхания у меня нет. Иногда я забываю, что я металлический человек. Но эта идиома как нельзя лучше описывает мои чувства.

Что, если металлический мозг окажется провалом? Что, если мой мозг стал таким, каким он есть, по чистой случайности, а не в результате творческого гения доктора Линка? Что, если в конце концов этот процесс нельзя будет повторить снова – никогда!