Адаптация
Шрифт:
«Так вот ты какая, доля старателя. Интересно, сколько народа сюда попало?» — думал Алекс, тяжело дыша и приходя в себя после боя.
Он не знал, куда попал, и не помнил, чтобы читал о таком месте. На Другой Стороне побывали миллионы людей. Возможно, он просто не встретил нужного описания, но в инструкции по переходу ни про какие пещеры вообще ничего не говорилось — это он точно помнил. Переход должен был привести его в базовый лагерь, а не в подземелье.
«Если сюда кто и попал, то, скорее всего, просто не выбрался. Тогда шансы на выживание небольшие», — старатель не жаловался, а размышлял. Он оказался один в
Для многих людей такое положение было бы критичным — одни, без поддержки, в какой-то пещере и без связи с базой. Но в отличие от них Алекс не паниковал. Пожалуй, из всех людей он лучше других подходил для действий в подобных обстоятельствах. Последние годы перед комой он ни на кого не мог рассчитывать, кроме себя.
Даже до болезни он был немногословным и немного замкнутым, его круг общения — немногочисленные друзья и недолгие отношения с девушками. На первом месте стояла карьера и подготовка к полету на станцию на орбите Юпитера. Уже тогда, поставив себе такую амбициозную цель, он шел к ней целенаправленно, ни на кого не рассчитывая.
Болезнь еще больше подчеркнула в нем отрешенность и отстраненность от остального мира, оставив один на один с приближающейся неминуемой смертью. Если бы он тогда не сосредоточился на выживании, то не стоял бы сейчас здесь. Такая жизнь, с одной стороны, не помогает завести друзей, но с другой — учит надеяться только на себя и не поддаваться обстоятельствам.
Поэтому старатель не паниковал. Он не знал, почему его забросило сюда, но принял этот факт без излишних переживаний и жалоб на судьбу. В какой-то мере это был привычный способ существования — жить и действовать, несмотря на обстоятельства и даже вопреки им. Более того, он считал, что это его второе рождение — шанс продолжить жизнь. А раз так, то переживать не о чем, нужно принять сложившуюся ситуацию, выжить и выбраться отсюда.
Он еще раз огляделся, пытаясь понять, где находится и что делать дальше. К сожалению, на Другой Стороне не работали сложные приборы, в том числе и привычные землянам электронные устройства. Поэтому главным источником информации стала память, на которую Алекс никогда не жаловался, но пока ничего в голову не приходило.
Ничего не надумав, старатель решил отложить разработку планов. Сейчас нужно было разобраться с монстрами — его ждала законная добыча.
Глава 7. Добыча и бегство
Земля. Офис центра снабжения сектора Предгорье. Кевин Шнайдер — глава департамента.
Кевин Шнайдер — худощавый, высокий человек европейской внешности — поджав губы смотрел на бумажное письмо и раздраженно думал: «Опять этот Сергеев что-то он хочет. Ну сколько же можно!».
Он вскочил и начал нервно ходить по большому кабинету, размеры и обстановка которого говорили о высоком статусе владельца. На ходу чиновник бормотал:
— И что с того что он известный ученый! Мало ли у нас известных ученых!? Откуда я возьму ему столько кур!? А корм, а материалы!? Кто это будет все доставлять!? У нас и так много работы!
Через несколько минут Кевин успокоился и сел в кресло — он был эмоциональным человеком, но хорошо подходил для своей должности, так как мог вникнуть во все тонкости порученного дела, разобраться с ними
Глава департамента не отрицал ни авторитет Сергеева в научной среде, ни необходимости таких баз, он просто не мог терпеть изобретателей.
— Это карма! Точно карма! — бормотал он, раскачиваясь в роскошном кожаном кресле.
На заре своей карьеры Кевин — тогда еще зеленый юнец, радующийся, что получил пост в правительственной структуре — сделал самую крупную ошибку в свой карьере. Даже не ошибку — катастрофу! Старшие коллеги должны были уберечь начинающего бюрократа от подобной оплошности, но не успели — не посоветовавшись ни с кем начинающий чиновник объявил на сайте департамента освоения Марса, что им требуется помощь изобретателей и даже не уточнил в какой области.
Изобретатели! С того самого случая это слово стало для Кевина кошмаром…
Вначале ничто не предвещало катастрофы — в департамент стали приходить письма с рационализаторскими предложениями, затем предложений стало больше, потом еще больше. В конце они сыпались валом, Кевин не успевал разбирать почту.
Старшие коллеги сочувственно смотрели на молодого парня, но помогать отказывались, мол, сам начал сам и разгребай. Более того, так называемые коллеги, добавили в объявление имя, должность и контакты виновника. К этому времени Кевин не успевал даже прочесть все сообщения! Через некоторое время заметку сняли, но письма продолжали идти — избыток времени, творческая активность, важность темы и огромное население Земли сделали свое дело.
Через неделю он перестал принимать письма, поклявшись себе, что больше никогда не свяжется с проклятыми изобретателями, что будет действовать только проверенными способами и по инструкции, то есть обращаться в исследовательские институты и другие подобные структуры. Но от изобретателей так просто не отделаться — дай им палец они и руку на эксперименты пустят. Самоделкины объединились и сделали страшное — создали сайт, где обсуждали, чем они могут помочь департаменту в их важной миссии по освоению Марса, а в качестве контактного лица был указан многострадальный Кевин. Посетители сайта публиковали сообщения и негодовали, что их, безусловно, гениальные идеи не рассматриваются. В этот момент к Кевину пошли первые ходоки.
Сначала он даже принимал посетителей, пытался убедить гостей, что департамент не нуждается в помощи и справится самостоятельно, а свое предложения они могут напрямую направлять в исследовательские институты, как и положено. Но куда там — разве можно доказать гению, что его изобретение бесполезно? Чиновник попросил больше не пускать к себе ходоков, но это же были Изобретатели! Они находили все новые способы и лазейки попасть в его каморку — тогда у него не было такого шикарного кабинета как сейчас — для личной беседы. В результате парню просто некогда было работать.