Адаптация
Шрифт:
А фамилия стерлась. Тод каждый раз пытался ее запомнить, цепляясь за слово-соломинку, и каждый раз соломинка разламывалась.
Или не было никогда фамилии? Только имя.
Е-ва.
И как от порядочной Евы, от нее пахло яблоками.
Вспоминать о прошлом было не то, чтобы неприятно. Скорее сами воспоминания представлялись набором мутных картинок. Пиратская копия чьей-то жизни, которую
Собственная память начиналась в бункере. Пожалуй, в этом они с девчонкой были похожи. А еще в том, что у обоих не было выбора: взаимообреченность как основной вектор существования. Самое забавное, что Тод не помнил, как оказался в поселке.
Дверь бункера помнил. Кодовый замок, с которым долго возился седовласый человек. Он еще и нервничал, постоянно озираясь на Тода, а Тод силился понять, где он находится и почему человек вызывает стойкую антипатию.
Память выскребли.
Наконец, дверь открылась, и человек отступил, сказав:
– Идите. Я за вами.
– Вы меня боитесь?
– спросил Тод, удивляясь тому, что может говорить. Следом появилось удивление другим фактом: разве было время, когда он не мог говорить? Факт аннигилировался, столкнувшись с пустотой файловой системы долговременных воспоминаний.
– Иди!
– рявкнул человек. Его раздражение проступило вздувшимися сосудами на шее и висках. Руку человек сунул в карман. Тод срисовал ствол также легко, как и второй, припрятанный над ботинком. Параллельно пришло понимание: убить седого легко.
В принципе убивать легко.
Об этом Тод думал, пока спускался. В шахте был лифт, но сопровождающий предпочел лестницу. Он держался в двух метрах и наверняка крепко сжимал в мокрой ладони пистолет.
Когда спуск закончился, Тод, не дожидаясь приказа, отступил от двери. И стоял так, чтобы седой его видел. Люди - существа нервные. Им не следует давать повода.
Здесь замков было три: цифровой и два сканера, но оба неактивны. Когда дверь щелкнула, открываясь, седой сказал:
– Если с девочкой что-нибудь случится, ты умрешь. Понятно?
Он не лгал и не пытался запугивать, потому как сам боялся до одури. И у Тода появилось сомнение, что страх нынешний связан с ним. Но он отрапортовал:
– Так точно.
– Замечательно.
А потом сказал совсем непонятное:
– Радуйся, что в списке ты был десятым.
Тод вошел не в бункер - в квартиру. И как любая квартира она начиналась с прихожей. Здесь стоял шкаф из беленого дуба и кожаное кресло рядом с высоким столиком. На столике примостился старый телефон, трубка которого упала и повисла на витом шнуре.
Тод трубку вернул на место. И кожаную куртку повесил в гардероб. В кармане куртки - пластиковый цилиндр с синим и белым бисером и два мотка тонкой проволоки.
Это для незабудок.
У Тода хорошо получаются незабудки.
Седой вытащил пистолет из кармана и прицелился.
– Я успею раньше, - предупредил Тод, разглядывая себя в зеркале. Отражение было незнакомо. Рост метр девяносто три минус два сантиметра подошвы ботинок. Телосложение атлетическое. Фенотип - типично-европеоидный с ярко выраженной нордической доминантой.
Одежда не говорит ни о чем. Серый комбинезон со снятым поясом. И ботинки без шнурков. Мелькает мысль, что серый цвет лучше оранжевого, но почему - не понятно.
– Потом насмотришься, - не выдерживает Седой.
– Прошу вас убрать оружие.
В бункере право на ношение оружия имеет лишь Тод. Если человек откажется подчиняться, Тод вынужден будет ликвидировать человека.
Программа вступала в действие.
Человек положил пистолет на столик рядом с телефоном.
– Второй тоже.
Спорить седой не стал. Медленно наклонившись, он расстегнул кобуру. Поднимал левой рукой и держал на весу.
– Успокойся, - сказал человек, демонстрируя раскрытые ладони.
– Ладно? Я сейчас тут покажу все и уйду. Понятно?
Прихожая вывела в двухсотметровый зал. Синие стены с черными окнами мониторов. Ряды полноспектральных ламп. Ковровое покрытие с имитацией персидского ковра. Отсутствующая мебель. Несколько дверей. Седой принялся перечислять, начав с ближайшей:
– Выход на технический этаж. Ванная комната. И вторая. Можешь считать совей. Тренажерный зал. Тир с возможностью трехмерного моделирования пространства. Кухня. Кладовая. Ее спальня. Идем.