Адаптация

Лесина Екатерина

Только о том, что Ева лжет. Но Глеб готов послушать.

– Ну да. У тебя своя Омега. Вот только Альфа одна на всех. Ладно, давай о другом.

– Давай, - согласился Глеб.

– Я надеюсь, что ты не откажешься от помощи. Повязку стоит снять. А они здесь помогать не станут.

– Почему?

– Не знаю. Хочешь - попробуй. Я пробовала. Попросила комбез новый. На моем дыра, видишь?
– Ева повернула левую ногу так, чтобы стал

виден грубый шов на штанине.
– Не дали. Не отказали, а просто не дали, как не дали нормальной еды.

– Зачем им тратится?

Странно, что вообще живыми оставили. В такой ситуации одно решение одинаково правильно: к стенке всех. Сначала стрелять, потом разбираться. И никаких обид: жизнь такая.

Радуйся, Глебушка, что хозяева не то гостеприимны, не то глупы, не то, наоборот, умны до перемудрежа. Радуйся и разговаривай с гостьей. Беседа - это слова. Слова - это информация. А информация - это возможность понять, какого хрена происходит.

– Может быть ты прав, дело в тратах, - Ева сделала шаг, переступая пограничную линию порога. Потом еще один. Шла она, как эквилибрист по канату, разве что в руках был не шест, а зеленый чемоданчик с логотипом медслужб.

У той, которая осталась в поселке, тоже был чемоданчик. И тоже зеленый. Только замки ярко-оранжевые, глазированные люминисцентом. Та, другая, настоящая, носилась с чемоданчиком, как дурак с писаной торбой, все лезла, куда не просят. И эта лезет. Чем не сестра-близнец?

Всем.

– Я не враг тебе, - сказала Ева, когда Глеб вскочил на ноги.
– Поверь, я тебе не враг, о светозарный мальчик мой.

– Мальчики в церковном хоре поют.

– Извини.

По хребту пробежал холодок, плечи напряглись, а руки скользнули к поясу. И опустились: оружия нет. И сейчас эта улыбающаяся сука раскроет чемоданчик, достанет блестящий скальпель и перережет Глебу горлышко. А он так и будет пялиться на нее, не в силах пошевелиться.

Да что с ним такое-то?

Ева поставила ношу на пол. Взяла Глеба за руку, подняла, поворачивая к свету лампы. Провела кончиками пальцев по ладони. Эхо ее прикосновений ощущалось ожогом.

– Ты не любишь андроидов, - констатировала Ева, перехватывая запястье. Она слушала пульс, и в глазах щелкал хронометр, отмеряя удары Глебова сердца. Судя по выражению, хронометр остался доволен.

– А ты... любишь андроидов?
– Глеба отпускало.

– Я отношусь к ним нейтрально.

– То есть тебе плевать, есть они или нет?

– Можно

сказать и так, - она отступила и, повернувшись спиной, занялась содержимым чемодана. Вот теперь самое время действовать. Подойти. Положить руки на шею. Сдавить, перекрывая сонные артерии, и держать, пока она не перестанет дергаться. А потом положить на пол и аккуратно перерезать горло. Или отнести в ее собственную комнату и там перерезать. Камеры не работают. Никто не узнает.

А нож кинуть в коридоре.

Да что с ним такое? Глеб на всякий случай сделал шаг назад.

– Они - хороший экспериментальный материал. Дорого, конечно, зато при экстраполяции данных потери минимальны. Ну и при получении некоторых вакцин без дроидов не обойтись. Например, слышал об иммунизации дендритными клетками? Нет? Это своего рода вытяжка из лизата опухоли, предварительно обработанной некоторыми специфическими агентами. Хотя в последнее время все больше химерные использовали. Говорили, что за ними будущее. А будущего, оказалось, не существует. Но все равно: in vivo всегда было эффективнее, чем in vitro и уж тем паче in silico.

Складно поет. Ее послушать, так андроиды - белые пушистые кролики в лабораторных застенках томящиеся. И не кончать их надо, а спасать.

Находились придурки.

Мальчики светозарные с мечами словесей.

– Сядь куда-нибудь, - попросила Ева.
– И руку положи на стол. Постарайся не дергаться. Поверхность плотная, а станок у меня портативный. С ним быстро не выйдет.

Ева продемонстрировала прибор: рукоять синего пластика, горб мотора и круг лезвия на плавающих ножках. И перчатки надела. Не для того ли, чтобы не оставить следов?

Паранойя развивалась стремительно, и Глеб, сглотнув тугой ком слюны, сел. И даже не дернулся, когда Ева прижала руку к столу. Взвыла пила, но когда лезвие коснулось повязки, звук стал глуше.

– И если уж продолжать тему, то андроиды - просто собаки. Некоторые послушны хозяину. Некоторые - непослушны. Эти срываются с поводка и убегают. В нормальных условиях их бы просто ликвидировали.

– Как собак.

Пила медленно двигалась от запястья к локтевому сгибу.

– Да. Как собак. Поэтому нет смысла испытывать ненависть к животному. Оно не виновато, что оно - животное.

– Даже разумное?

– Даже разумное, - спокойно ответила Ева.
– Животные могут быть полезны или вредны. А бессмертные - только вредны.