Адепт
Шрифт:
В Академию мы не опоздали. До истечения положенных двух десятиц еще оставалось несколько часов, что нам и сообщил привратник, который проверял наши вольницы. Более того, прямо в воротах нас не поджидала группа захвата, да и никакие магистры не собирались нападать из-за ближайшего угла. Но когда привратник сделал соответствующие отметки в книге и возвратил наши знаки, то сказал, что меня срочно желает видеть Фалиано. Причем по какому поводу — неизвестно. Как только мы отошли от ворот, Киса полушепотом спросила:
— Что предполагаешь делать?
— Пока
— Как скажешь, Алекс.
Зайдя в здание с крылатыми девушками, мы поднялись на второй этаж и осторожно заглянули в приемную. Кроме знакомой грымзы-секретарши там никого не было, поэтому у меня немного отлегло от сердца. Ведь не могут же десяток боевых магистров прятаться в кабинете ректора? Хотя, у него под столом достаточно много места…
— Алекс Дракон по приказанию милорда Фалиано прибыл, — доложил я грымзе.
Та смерила меня внимательным взглядом, но потом активировала селектор и доложила ректору о моем прибытии.
— Пусть зайдет, — донесся из амулета голос магистра.
Сунув демону свою сумку, я мысленно пожелал себе удачи, подошел к двери и рывком распахнул ее, готовясь в любой момент окутаться защитным коконом. Но кроме Фалиано в кабинете никого не наблюдалось, поэтому я решил зайти. Ручка-жучок лежала на своем месте, поэтому я легонько поклонился и сказал:
— Приветствую, милорд ректор. Рад видеть вас в добром здравии.
— Здравствуй, Алекс. Я тоже очень рад, что ты не забыл о том, что нужно вовремя вернуться в Академию. Знаешь ли, я в последнее время почему-то стал беспокоиться о твоей памяти.
Это что, намек? Какой-то слишком он тонкий, чтобы я мог уверенно понять его смысл. Надо продемонстрировать магистру, что эта фраза была слишком иносказательной, пусть конкретизирует.
— Я раньше никогда не жаловался на память. Могу я узнать, в чем причина вашего беспокойства?
— Не жаловался? — иронично переспросил Фалиано. — Тогда скажи мне, кто оставил на крыше боевого факультета свои накопители? Кто не подумал о том, что плетения, предназначенные для сбора энергии, нужно хоть как-то ограничивать? Кто не позаботился об автоматической ликвидации структуры после переполнения накопителей?
«Кто самое слабое звено?» — мысленно продолжил я. Блин, а я и впрямь забыл о них! Поставил там одно время для отвода глаз, периодически сливая в свое тело силу из мелких сафрусов, использовавшихся в роли основы, а потом и вовсе перестал за ними следить. Так что же получается, сорванная крыша — это целиком моя вина?
— Прошу прощения. Надеюсь, в результате моей забывчивости никто не пострадал?
— Тебе повезло — все адепты остались целы, но здание боевого факультета оказалось частично разрушенным, причем вызванные из Кальсота мастера за три дня так и не смогли его восстановить. Думаю, не
— Я догадываюсь, что восторга он не испытывал, — осторожно ответил я, пытаясь намекнуть Фалиано, что вообще-то стоит перейти к более важным проблемам.
— И это еще мягко сказано! Но тебе еще предстоит самому с ним объясниться, поэтому я перейду сразу к сути. Твою забывчивость нужно срочно лечить, и я полагаю, штраф в двести семьдесят золотых послужит отличным лекарством. Ты со мной согласен?
— Разумеется, милорд ректор, — покорно ответил я, прекрасно понимая, что ничего толкового мне сейчас Фалиано не скажет.
— Тогда прямо сейчас зайди, пожалуйста, к нашему бухгалтеру и прими, а вернее… хе-хе… отдай лекарство, которое заставит тебя впредь не забывать о важных вещах.
— Слушаюсь, милорд ректор, — ответил я и направился к двери.
А когда я уже схватился за ручку, магистр равнодушным тоном, будто говоря о чем-то малозначительном, добавил:
— Да, и сегодня после занятий зайди на мой факультет. Посмотрим, сколько знаний у тебя осталось после двух десятиц отдыха.
— Как пожелаете, милорд ректор, — сказал я и вышел в приемную.
Наткнувшись на вопросительные взгляды друзей, я покачал головой, показывая, что пока волноваться не о чем. Взяв свою сумку из рук Хора, я достал из нее мешочек с монетами и направился к местному счетоводу. Раскус оказался на месте и быстро принял у меня штраф, заставив расписаться и поставить магический оттиск знака в книге учета. Порадовавшись, что Шеррид весьма удачно выдал мне мелочь на карманные расходы, я вместе с друзьями вышел из здания и сообщил им:
— Пока ничего. Но Фалиано попросил меня зайти к нему после занятий, так что серьезный разговор еще последует.
— А он хотя бы намекнул что-нибудь? — спросила Киса.
— Нет, хотя я и просил. Либо действительно что-то затевает, либо просто хочет, чтобы я понервничал. Так что вы пока не теряйте меня из вида.
Поскольку сейчас только-только заканчивалось второе занятие, мы пошли к общагам, чтобы привести себя в порядок и надеть форму. Но по дороге умудрились столкнуться с Керисаном, «чисто случайно» направляющимся нам навстречу. Кивнув нам в ответ на наше приветствие, он обратился ко мне:
— Алекс, я хотел бы с тобой поговорить. Я согласно кивнул и сказал друзьям:
— Идите, я догоню.
Когда Киса и Хор отошли достаточно далеко, безопасник прищурился и спросил:
— Алекс, ты не мог бы мне объяснить, почему я две десятицы не могу с тобой связаться?
— Простите, мастер, — старательно изобразил я раскаянье. — Я оставил разговорник в своей комнате, так как предполагал, что не буду представлять для вас никакой пользы, находясь вне стен Академии.
— Это предположение было ошибочным, — строго заявил Керисан, глядя мне в глаза. — Постарайся больше так никогда не делать. Я должен иметь возможность связаться с тобой в любое время, поэтому впредь всегда носи разговорник с собой.